Ее охватил озноб, и Морган, видя ее состояние, проворно подхватил ее на руки. Она слабо сопротивлялась, когда он укладывал ее на койку. Но потом успокоилась и лежала, касаясь щекой его груди. Глаза ее наполнились слезами. Когда он укрывал ее, она уже крепко спала. На ее золотистых ресницах все еще подрагивали слезинки. Глядя на нее, Морган почувствовал угрызения совести; ее беззащитность странным образом тронула его.

– Черт побери! – пробормотал капитан, отходя от койки. Он сделал все, что было в его силах, для того, чтобы вырвать ее из лап смерти, – а вот утешить ее не сумел.

Сэйбл спала, и во сне ей чудилось, что ее лицо согревает заходящее солнце. Перед ней чередой проплывали картины изумительной красоты: сверкающие волны, изумрудные холмы, яхта, белоснежный парус которой отливал золотом в лучах солнца. Она что-то пробормотала и глубже зарылась головой в подушку. И тут ей приснилось нечто иное. Девушка услыхала вопли людей и в кристально ясных картинках, которые часто порождаются ночными кошмарами, снова увидела момент столкновения «Алоизиуса» с судном, налетевшим на яхту, и услышала безумный вопль Неда. И тотчас же ледяная волна накрыла ее с головой; ее затягивало все глубже и глубже под воду, пока вокруг не воцарилась непроглядная тьма и она не почувствовала, что захлебывается…

Сэйбл вскрикнула. Приподнявшись на постели, она озиралась кругом широко раскрытыми глазами, но в темноте ничего не смогла рассмотреть.

– Нет! – прошептала она, закрыв лицо ладонями.

– Сэйбл!

В следующую секунду она увидела перед собой какую-то фигуру и инстинктивно потянулась к ней; ее руки коснулись мощной шеи, и она крепко прижалась к теплому плечу. Сильные руки обхватили ее, и Сэйбл удовлетворенно вздохнула. Ночной кошмар постепенно забывался.

Морган соскочил с гамака. Услыхав ее крик, он присел рядом с ней, стараясь не потревожить ее сон. Девушка заснула, прижавшись к его обнаженной груди. Ее явно мучили кошмары. Скорее всего она еще по-настоящему не пришла в себя. Нет смысла зажигать лампу, надо дать ей возможность отоспаться. Больше всего она нуждается в отдыхе.

Морган наслаждался тем, что держит спящую девушку в своих объятиях. С каждым ее вздохом он осязал округлые выпуклости девичьих грудей, прижавшихся к нему. Длинная рубашка, надетая на нее, закрутилась вокруг талии, и обнаженные ноги девушки интимно касались его коленей. Аромат ее волос, которые он сам вымыл незадолго до того, и мягкость кожи будоражили его воображение.

Морган почувствовал желание. У него больше не оставалось сомнений в том, что он хочет близости с Сэйбл Сен-Жермен – хочет с того самого дня, когда поцеловал ее в далеком Лондоне. Он не мог объяснить себе, почему эта прелестная женщина-ребенок так волнует его, но должен был признать, что его тяга к ней не исчезла после их стычки в Фолмауте.

Капитан и прежде встречал немало женщин, которые возбуждали его до крайности, но он никак не мог понять, почему этой невинной девочке удается то же самое. Однако чувство, испытываемое им, когда он держал беззащитную девушку в своих объятиях, не было просто похотью. Невинность и уязвимость Сэйбл пробудили в нем желание защитить ее.

Эти абсурдные мысли заставили его усмехнулся. Да, конечно, Сэйбл была невинной, – но беззащитной ли? Он вспомнил их встречи в Нортхэде, когда она смело высказывала ему все, что приходило ей в голову. Она ничем не отличалась от своего гордого, властного отца, и если Моргана чему-то научил визит в Корнуолл, то это было понимание того, что Сен-Жермены – сплоченная семья, вмешиваться в дела которой он не имеет никакого права.

И все же капитан понимал, что не сможет пренебречь таким драгоценным подарком моря.