Повернувшись спиной к Айлону, Уилл успокаивающе улыбнулся детям и наклонился, чтобы связать их.

— Не волнуйтесь за нас, — беззвучно произнес он, прежде чем повернуться к Шарвею.

Айлон, подняв брови, усмехнулся тому, что великий рыцарь опустился до того, что встал на колени и связывает собственных людей.

— Теперь мы пойдем освобождать Вальнуара. Сначала откройте погреб, встаньте у двери и прикажите вашим охранникам положить оружие — все их оружие. После этого ведите меня к нему и знайте, что смерть этих женщин будет на вашей совести.

Уиллу стоило сказать только одно слово, но он повернулся и выполнил приказ. Открыв дверь, он сказал охранникам:

— Норман, Дарвин, положите оружие на землю и ведите меня к погребу. Ни сейчас, ни позже не делайте никаких угрожающих движений, иначе Касси и Беата заплатят за это своими жизнями!

Оба охранника онемели от изумления, однако беспрекословно подчинились: без необходимости господин никогда не отдал бы такой приказ. Следуя указаниям Уилла, они повели своего сеньора сквозь мрак к яркому кольцу факелов, горевших вокруг погреба. Француз и обе полумертвые от страха женщины следовали за ними.

— Прикажите охранникам положить оружие на одну сторону лестницы и отступить к дальнему факелу. Предупредите их, что последствия любого неразумного действия с их стороны — конец вам троим!

Девять охранников около полусгнившего строения подчинились приказу Уилла и стояли вооруженные только свирепыми взглядами. Айлон отдал Уиллу еще один приказ:

— Приведите моего сеньора Вальнуара и проводите его к месту нашего отправления! — Айлон буквально упивался возможностью покомандовать прославленным рыцарем и не мог удержаться от издевательской насмешки победителя.

Сердце Касси разрывалось от сочувствия к страданиям униженного Уилла. Она кляла себя, что одним своим присутствием здесь навлекла на него беду и унижение. Все это дело ее рук. Если бы она с самого начала покорилась и не убежала в аббатство, отец не привез бы ее сюда. Мука от мысли, что она никогда бы не узнала любви Уилла, казалась ничтожной по сравнению с терзаниями, что она может стать причиной его поражения или даже смерти. В браке с Ги ее ожидало много порочного и жестокого, но она бы с радостью заплатила эту цену, чтобы спасти Уилла даже от раны, нанесенной его гордости.

Уилл отпер дверь ключом, спрятанным за широким кожаным ремнем, и ступил в темноту погреба.

С уверенностью человека, знающего дорогу, он прошел вперед и наклонился, чтобы развязать пораженного Вальнуара. Без помощи острого клинка это было долгим делом, и до Вальнуара дошло, что кроется за этим событием.

Поднимаясь к верхним ступеням заиндевевшей лестницы, Вальнуар, тайно злорадствуя, сжимал сложенные веревки, которые ему, безусловно, пригодятся. Подняв один из мечей, брошенных на землю, Вальнуар провел всех одиннадцать обезоруженных охранников в глубину сырого погреба и запер дверь. Он поместил ключ за свой кожаный ремень, собрал оружие, оставив себе только меч и кинжал, а все остальное зарыл в белый, хрустящий снег: вдруг люди Уилликина сломают дверь изнутри или кто-нибудь придет им на помощь, так пусть оружие будет спрятано! Вальнуар считал, что сможет выиграть драгоценное время и уйти подальше от дома Уилликина.

В свете факелов Касси приглядывалась к Беате, заслоненной мясистой грудью Айлона, и вдруг увидела, что кроткая женщина с несвойственной ей глубокой враждебностью пристально смотрит на Вальнуара. Все ее чувства затмило сознание, что именно этот человек, уже однажды принесший ей страдания, теперь представляет серьезную угрозу ее любимому. Касси понимала Беату — ею владели те же чувства. Она была готова на любые действия, лишьбы уничтожить этих свирепых врагов.