|
Наш шеф был человек предусмотрительный и обстоятельный, поэтому внес в свое завещание еще несколько пунктов. В случае смерти сына, все завещанное ему должно перейти его жене и дочери. Логично предположить, что если и жена внезапно скончается, то наследницей акций автоматически становится внучка Михаила Кожухова. И если на тот момент она будет несовершеннолетней, то распоряжаться активом компании будет ее опекун. Как ни прискорбно это звучит, беда никогда не приходит одна. Всем вам известно, что вчера Андрей с супругой трагически погибли в автомобильной катастрофе. Но компания не должна остаться без руководства, иначе нас просто сожрут конкуренты, здесь ведь, как в волчьей стае, слабого загрызают сами соплеменники. Мы должны в память о нашем друге Михаиле Кожухове сберечь его дело, дело всей его жизни.
– Демагог хренов! – прошипел Пшеницын. – Господа, простите, конечно, что вмешиваюсь. Хотя Михаил Сергеевич и считал меня своей помощницей, я всего лишь секретарь, но, насколько мне известно, у господина Кожухова кроме Андрея есть еще наследники, – поднявшись со своего места заявила Валентина Владимировна. – Благодарю вас, что направили беседу в нужное русло, именно об этом я и собрался вам сказать. Я так понимаю вы, Валентина Владимировна, имеете в виду Марину Ушакову как опекуна внучки Кожухова. – Как, Ушакову? – вновь взбеленился Пшеницын. – Да она понятия не имеет о нашем бизнесе, какой из нее президент? – Николай Николаевич, угомонитесь, пожалуйста, – вежливо, но настойчиво попросила Милена. – Мариночка действительно не работала в этой сфере, но если она является наследницей контрольного пакета, то должна как минимум присутствовать на совете директоров и принимать участие в голосовании. Она имеет полное право назвать кандидатуру президента. – Целиком и полностью с вами согласен, – заявил Антон, – но вы так и не дали мне договорить. Это еще одна тема, ради которой я попросил вас всех собраться. Вчера вечером у дома Марины Ушаковой взорвалась ее машина, за рулем которой по странному стечению обстоятельств оказалась знакомая Марины. – Как? А где же она сама? – Милена вскочила. – Сие, уважаемая Милена Анатольевна, мне неведомо. Дома к телефону никто не подходит, мобильный отключен или находится вне зоны действия сети. – А ребенок? – всполошилась Валентина Владимировна. Антон Синицын развел руками. – Местонахождение ребенка и Марины нам пока неизвестно, они пропали. – Как пропали? Чего же ты тут лабуду разводишь? Надо поднимать службу безопасности, искать! – Николай Пшеницын заметался по кабинету. – Служба безопасности уже в курсе, – сухо ответил Антон, – они ведут поиски, проверяют аэропорты и вокзалы, но пока новостей нет. Мы не знаем, по какой причине Ушакова скрылась из города и куда она направилась, а главное, никому из нас не известно, когда она вернется и вернется ли вообще. В сложившихся обстоятельствах мы не можем назначить президента, но должны дать кому то полномочия, чтобы компания продолжала работу в обычном режиме. – Ты предлагаешь себя в качестве исполняющего обязанности президента? – язвительно поинтересовался Николай Николаевич. Антон не спешил с ответом. Он внимательно смотрел на окружающих, ожидая то ли поддержки, то ли осуждения с их стороны. – Между прочим, у нас с тобой одинаковое количество акций, а стало быть, одинаковые полномочия! – пошел в разнос Пшеницын. – И вообще, мне кажется, ты слишком заигрался в руководителя! По какому праву ты пытаешься показать, кто здесь главный? – Николай Николаевич, в вашем возрасте такие нервные срывы чреваты последствиями, порой самыми неприятными. Сделайте над собой усилие, возьмите себя в руки, – язвительно заметил Антон. |
