Утром Юля как всегда поехала к девочке и задержалась там дольше обычного. Она никак не могла расстаться с крошкой, да и малютка, чувствуя хорошее отношение, не хотела возвращаться в свою кроватку. Маленькими пухлыми ручонками она цеплялась за шею Юли и, кряхтя, поудобней устраивалась на руках. Провозившись полдня с девчушкой, наигравшись и накупив очередных подарков, Юля вернулась домой.

Анна Михайловна была бледна и чем то встревожена. Рассеянно поглядывая по сторонам, он стала накрывать на стол, ее жесты, обычно плавные, казались неожиданно резкими.

– Теть Ань, что то случилось?

– Нет, просто… – Анна Михайловна замолчала, подбирая слова.

Взяв тетю за руку, Юля усадила ее на диван и присела рядом.

– Я же вижу, что вы чем то встревожены. Что произошло, вы не заболели?

– Нет, – отмахнулась Анна Михайловна, – со мной все в порядке.

– А с кем не в порядке?

– Понимаешь, тут такое дело, даже не знаю с чего начать, – замялась Анна Михайловна.

– Начни с начала, – серьезно сказала Юля и приготовилась внимательно слушать.

– Помнишь, я тебе рассказывала о своей хорошей приятельнице Тамаре Константиновне?

– Это та, что в соседнем поселке живет?

– Да, она. Мы много лет дружим, тут ехать всего ничего, да кто ж знал, что такое получится. Я то не согласна, но Тамарочка так настаивала, перепугана очень… – принялась сбивчиво рассказывать Анна Михайловна.

– Я совсем запуталась, теть Ань, давай все по порядку, а то я совершенно ничего не пойму!

– Хорошо, по порядку. Пока ты была у девочки, мне позвонила Тамара. Последний раз мы созванивались на прошлой неделе, ну я и похвасталась, что племяшка моя приедет. Нахвалила тебя, как обычно, что ты врач, в больнице тебя ценят, работы много, даже в отпуск вырваться не могла. В общем, поболтали, как всегда, и попрощались. А сегодня она звонит в слезах и про тебя спрашивает.

– Про меня? – удивилась Юля.

– Да, поинтересовалась, у меня ли ты еще. Я ответила, что ты на пляже, не стала по телефону рассказывать про девочку. А она давай слезами заливаться. Просит, чтобы мы с тобой приехали к ней как можно быстрее. У нее тоже, как выяснилось, племянница гостит и с ней хворь какая то приключилась, Тамарочка просит, чтобы ты ее племяшку посмотрела, ты же врач.

– Постойте, у них что, в поселке больница не работает или ее вообще нет? Мне, конечно, не сложно осмотреть девушку, но я всего лишь аллерголог!

– Но ты ведь разбираешься не только в аллергии! Больница у них есть, но там какая то странная история. Племянница Тамарочки попала в аварию, и не хочет обращаться ни в больницу, ни в милицию. Как только слышит про врачей, у нее истерика начинается. Тамара сказала ей, что у меня племянница – врач, что мы люди свои, надежные, за столько лет никогда друг друга не подводили, всегда помогаем в беде, ну девушка и согласилась, чтобы ты ей помощь оказала, только с условием, что никому про нее не расскажешь. Боится она чего то, прям до одури, все повторяет, что убить ее хотят. Тамарочка думает, это от шока после аварии. Так ты посмотришь девушку? Уж больно плоха она, Тамара боится, как бы не померла.

– Конечно, только я все равно уверена, что ей необходима помощь специалиста.

Взяв свою походную сумку, в которой был нехитрый медицинский набор, чтобы можно было оказать первую помощь, Юля завела свою машину и через двадцать минут въехала в поселок, в котором жила приятельница Анны Михайловны. Тамара Константиновна бросилась благодарить Юлю.

– Погодите благодарить раньше времени и прекратите лить слезы, – остановила ее Юля, – лучше покажите девушку и подробно расскажите, что произошло.