Между местными филиалами специализированной сети «Декоративные рыбки» и «Декоративные птицы» Жужик обнаружил полуоткрытую дверь; густая завеса паутины не позволяла ей распахнуться полностью. Помещению не полагалось ни окна, ни витрины, а над дверью на песчано-сером бетоне надпись полустертыми буквами гласила: «РУВОК», что означало «Районное управление волшебства и колдовства».

В узкой полутемной комнатенке посетителя ждали голый письменный стол со стулом и пустые полки вдоль стен. Все вокруг покрывал толстый слой пыли: сюда явно давно ничья нога не ступала, ни простого смертного, ни волшебника. На столе валялся пожелтевший конверт со словами, наспех накарябанными мелкими каракулями:

«Моему преемнику». Чуть поколебавшись, Жужик вскрыл конверт и обнаружил краткое, однако же берущее за душу послание:

«Мой злополучный Преемник, кем бы ты ни был! Могу дать тебе один-единственный совет: не садись и даже не стой. Бери ноги в руки и беги опрометью! Тут, брат, не до шуток. И никаких тебе фокусов-покусов или чудес! Нет здесь ровным счетом ничегошеньки. Вот я и решил бежать отсюда без оглядки. Осяду где-нибудь в лесозащитной полосе. Не теряй ни минуты! Если застрянешь, тебя разъест плесень и поглотит скука. Спасайся, пока не поздно!

Сочувствующий от всего сердца твой предшественник, некогда подававший надежды Буль Будвайзер».

Глава третья

Глава четвертая

Никому и в голову не приходило посетить Жужика в РУВОКе. Не зная, чем заняться, со скуки он старался совершенствоваться в ремесле. Заучивал новые волшебные заклинания, хотя скоро был вынужден признать, что и старые-то не помнит. Из дырявой, как решето, памяти заветные слова проваливались без задержки. Жужик соорудил себе ладный рюкзачок и положил туда «Справочник мага», чтобы был под рукой, когда понадобится. Но справочник не понадобился.

Ни на второй день, ни на третий, ни на четвертый никто даже не заглянул в РУВОК, хотя Жужик на всякий случай оставался там после работы. Более того, он даже ночевал на рабочем месте, а на двери написал:

«Постоянное круглосуточное дежурство.

По желанию клиента могу очутиться, где пожелаю или где меня пожелают».

Но никто никаких пожеланий не высказывал.

С тоски и одиночества Жужик писал длиннющие письма бывшим однокашникам и зеленел от зависти, когда получал ответ. Карьерист-выскочка Квази Мир и обжора Толстопузик жили как рыба в воде, как волшебник из сказки. Перечитывая их письма, Жужик все чаше возвращался мыслями к совету своего предшественника, Буля Будвайзера. Обитать в лесополосе этаким партизаном-волшебником и то было бы лучше. Душу его терзали сомнения.

Как-то вечером он сидел у полуоткрытой двери конторы и тоскливо смотрел перед собой. Взору его открывался фасад высоченного дома напротив. Точнее говоря, из двери конторы и видно было только этот дом, небо в кадр не вмещалось. В окне пятого этажа сидел мальчуган лет семи. Спрашивается, что уж тут такого особенного, если семилетний мальчик решил посидеть на подоконнике? На первый взгляд — ничего. Но если ребенок скучает на подоконнике как раз в тот момент, когда во всем микрорайоне, в каждой квартире звучат позывные вечерней сказки, это событие из ряда вон выходящее. Жужик немедленно принял решение: подняться на пятый этаж и поговорить со странным человечком. А то молчишь да молчишь целыми днями, не с кем словом перемолвиться. Жужик чувствовал — это его первый и последний шанс проявить себя в деле.

Он надел свое волшебное облачение, чтобы предстать перед незнакомым мальчуганом во всеоружии, и тщательно подготовился к полету. Хотя лететь предстояло недалеко, всего лишь на пятый этаж, а за годы ученичества он ух как налетался… Общее впечатление несколько портил рюкзак, но другого выхода не было, пришлось прихватить справочник с собой: кто знает, в какую историю влипнешь, если волшебные заклинания из головы выскочат.