Пришел черед и герцогу хмыкнуть.

– Я уже забыл, что такое быть женатым на красотке. Должно быть, стареем, Черный Джек. Кстати, о старости, у меня печальные новости о нашем родственнике, Бредалбейне. Колин недавно заболел и умер. Ты поедешь со мной выразить наше соболезнование?

– Да, и Йен тоже поедет. – Черный Джек повернулся к младшему сыну. – Ну как, Перси, ты сможешь управиться тут без нас две недели? Я бы не хотел, вернувшись, найти фамильное гнездо разоренным и опустевшим.

Теперь Перси, в свою очередь, покраснел от смущения, а Йен расхохотался от души.

– Надолго ты уезжаешь? – спросила Бригитта, потянувшись к Йену, когда он лег в постель рядом с ней.

Он нежно поцеловал ее.

– Не больше чем на две недели, дорогая.

– Я буду скучать по тебе.

– Особенно в постели?

– Больше всего в постели.

С этими словами Бригитта толкнула его на спину и легла сверху, чувственно прижимаясь своей мягкой плотью к крепкому, сильному телу воина. Потом она приподнялась и медленно, дразняще уселась на него верхом.

Стон наслаждения вырвался из горла Йена. Его тело вытянулось, словно струна.

– Нет. Не смогу больше этого выдержать, – хрипло прошептал он и, перевернув ее на спину, мощно вонзился в самую глубь ее плоти.

– Подари мне сына, – задыхаясь, проговорил Йен.

– Да, – выдохнула Бригитта, и в тот же миг сладостное содрогание одновременно охватило обоих.

Леди Антония проснулась рано и, торопливо одевшись, тут же ринулась вниз по лестнице в большой зал. Йен должен был уехать на рассвете, и она надеялась, что Бригитта проспит его отъезд, дав ей возможность побыть с ним несколько минут наедине. Ей нужно любым способом уговорить Йена расстаться с Бригиттой, пока та еще не зачала ребенка от него. Неужто ей так и не удастся вновь разжечь те пылкие чувства, которые он некогда питал к ней? Все-таки еще можно стать со временем графиней Данридж… Ну нет, ничто на свете не остановит ее, даже если придется задушить эту дерзкую рыжую англичанку собственными руками!

Задержавшись ненадолго в дверях большого зала, леди Антония оглянулась, прекрасно понимая, что представляет собой весьма эффектное зрелище. Раннее вставание ничуть не испортило ее красоту, а некоторая сонливость лишь придала соблазнительную томность ее взгляду.

В зале было полно народу, но Йен сидел один за главным столом. Улыбнувшись, Антония присела рядом.

– Доброе утро, – весело приветствовала его она.

– Доброе, – не глядя на нее, бросил он.

– Бри тебя не провожает?

– Она сейчас спустится. – Йен искоса взглянул на нее. – А тебя-то что привело сюда в столь ранний час?

– Я должна поговорить с тобой. – Взгляд Антонии сделался умоляющим. – Это срочно.

Йен вопросительно поднял бровь.

– Я слушаю.

Антония поколебалась, окинув взглядом заполненный народом зал.

– Ну не здесь же, Йен. Пойдем куда-нибудь, где мы будем одни.

Йен несколько мгновений внимательно смотрел на нее, потом поднялся с места.

– Можно к отцу в кабинет, – нехотя согласился он.

Антония вошла первой. Зная ее повадки, Йен оставил дверь приоткрытой и встал у самого порога. Повернувшись к нему лицом, Антония вдруг увидела Хитреца, трусившего мимо по коридору в направлении выхода в сад, и поняла, что вслед за ним сейчас появится и Бригитта.

– Я люблю тебя! – громко воскликнула она.

И прежде чем Йен успел промолвить хоть слово, Антония бросилась к нему на шею и впилась в его рот страстным поцелуем.