– Я не доверяю ему, – говорила Анабелла. – Мне кажется, что он либо донесет на нас, либо обманет.

– Вполне возможно, – раздраженно ответил сэр Эдмунд. – Если бы ты не спала с ним, он бы не проник в твою спальню и не нашел бы документы.

– Кто бы говорил!.. Ведь ты не пропускаешь ни одной юбки!

– Но я по крайней мере не храню важные документы там, где их любой может найти.

– Что ж, хорошо. Если от этого тебе станет легче, я признаю, что допустила ошибку. Но то, что у него есть на нас, – это всего лишь предположения. И ты точно так же виноват, как и я. Не открещивайся от всего этого. Может, нам пора оставить бесполезные споры о том, кто прав и кто виноват, и наконец-то решить, что делать с этим варваром? Сам знаешь, он пытается приударить за Сесилией, чтобы уговорить ее поехать в Гласкриг.

– В таком случае ясно дай ей понять, что этого не одобряешь. Ты годами держала девчонку в страхе. И правильно делала – так можно быть уверенным, что она не станет задавать лишних вопросов и будет тебе во всем угождать. Из нее теперь можно веревки вить. Поэтому я не сомневаюсь: тебе удастся настроить глупышку против горца и заставить ее делать то, что мы хотим. Не отходи от нее ни на шаг. Возможно, будет достаточно того, что мы изолируем девчонку от этого человека. Твое воспитание принесло плоды. Дурочка постоянно ищет твоего одобрения, не знает, чем нам угодить. Дай ей понять, что если она продолжит общаться с этим горцем, то потеряет все, что может выиграть, заключив выгодный брак.

– Всегда можно запереть Сесилию в ее комнате.

– Это может вызвать слишком много ненужных вопросов. Вправить ей мозги хорошей взбучкой – тоже неподходящий вариант. И если ты хочешь жить так, как жила последние двенадцать лет, то не спускай с девчонки глаз, чтобы горец не смог поговорить с ней наедине и поколебать ее уверенность в том, что мы – ее благодетели.

– Боюсь, у меня не хватит терпения. До свадьбы осталось целых одиннадцать дней.

– А ты думай о том, что если у тебя ничего не получится, то всех нас ждет петля. И рвения у тебя сразу прибавится.

Все это время Артан боялся сделать лишнее движение, чтобы не обнаружить себя. Наконец сэр Эдмунд и леди Анабелла удалились. Стараясь, чтобы его не увидели вместе со Старой Мэг, Артан отвел ее в свою комнату. Он налил себе и женщине по кубку вина, и они принялись обсуждать только что услышанное.

Некоторое время Старая Мэг сидела молча, словно приходя в себя. То, что она сейчас узнала, было для нее как гром среди ясного неба. Наконец пожилая женщина тихо пробормотала:

– Эти негодяи задумали лишить жизни мою милую крошку.

– Да, совершенно верно. И, как я предполагаю, они же убили ее отца и брата. Хотя по прошествии стольких лет после убийства будет довольно сложно это доказать, – заметил Артан. – Вы слышали, как сэр Фергус заявил, что из этой компании он – единственный, у кого руки не запятнаны кровью?

Старая Мэг кивнула:

– А потом сэр Эдмунд упомянул о том, что они прекрасно жили последние двенадцать лет.

– Сесилия могла погибнуть, когда на нас напали.

– Подозреваю, что они не особенно расстроились бы, если бы она действительно погибла. Когда после гибели отца и брата она возвратилась в Данбарн, они боялись что-либо предпринимать для того, чтобы избавиться от нее.

– Эта отвратительная леди Анабелла играла на чувствительности моей девочки, на ее стремлении находиться рядом с близкими людьми.