– Эта отвратительная леди Анабелла играла на чувствительности моей девочки, на ее стремлении находиться рядом с близкими людьми.

– Из-за этого Сесилия избегала задавать лишние вопросы, – например – почему родной дядя ей не писал.

– Внушая девочке, что дядюшка отвернулся от нее, Анабелле было легче подчинить Сесилию и держать ее в повиновении.

– Полагаю, этому также способствовало и то, что вас выгнали из Данбарна.

Старая Мэг вздохнула:

– Мне следовало держать себя в руках. Хорошо еще, что меня не повесили за то, что я подняла руку на леди. Да, бедная крошка осталась одна-одинешенька, когда меня прогнали. – Старая Мэг сокрушенно покачала головой: – Какая же я глупая! Поверила этим негодяям, приняла все их слова за чистую монету. Правда, вначале у меня возникали кое-какие подозрения, но я их тут же отметала. Не прислушивалась к своему сердцу. И все же мне не верилось, что отца и брата Сесилии действительно убили разбойники.

Артан дружелюбно похлопал женщину по спине:

– Не корите себя. Очевидно, люди, которые совершили это убийство, были не из Данбарна. Иначе бы прошел шепоток-другой. – Он пожал плечами: – Отца и брата Сесилии не воскресишь. Тут уж ничего не поделаешь. Надо же, те люди, которые, казалось бы, и должны заботиться о Сесилии – ее родственники, – на самом деле замешаны во всех этих темных делах!

– Так что же теперь делать?

– Мне нужно во что бы то ни стало вытащить отсюда девушку. – Артан нахмурился. – Я не могу больше рассчитывать на то, что когда-нибудь сумею убедить ее тайно уехать со мной в Гласкриг. Ведь ее теперь будут стеречь день и ночь. И думаю, что я не смогу одолеть молодцов Огилви всех, вместе взятых.

– Но похоже, вы уже успели задать им жару!

Артан пропустил мимо ушей похвалу женщины.

– Необходимо как можно быстрее отправить Сесилию в Гласкриг. Там она будет в безопасности. Здесь, в логове зверя, нет никакой возможности защитить девушку. Однако я не знаю, как можно вывезти ее из Данбарна незаметно.

Старая Мэг скрестила на груди руки.

– Самое главное для вас – уговорить Сесилию ехать. Да, теперь нам точно известно: все это время девушку обманывали и обворовывали. И еще мы знаем, что ее жизнь в опасности. Однако Сесилия едва ли поверит вам на слово.

– А что, если вы сами расскажете ей обо всем, что мы с вами недавно услышали?

– В таком случае мы зародим у нее зерна сомнения, но не более того. Нет, этого недостаточно, чтобы бросить все и уехать отсюда вместе с вами. Как бы ни были порочны ее опекуны, Сесилия привыкла считать Данбарн своим домом, а кузенов – своей единственной семьей. И как бы ни были вы распрекрасны – она знакома с вами всего лишь несколько дней. Так с чего же девочке доверять вам больше, чем людям, с которыми она живет уже двенадцать лет? А что касается меня, то я никогда не скрывала от нее своей неприязни к Анабелле и Эдмунду. Поэтому Сесилия не удивится, если я расскажу о них такие страшные вещи. Но она не придаст моим словам особого значения, потому что посчитает меня пристрастной.

Артан понял, что Старая Мэг права. Сесилии действительно будет трудно им поверить – ведь не так-то легко осознать, что тебя дурачили столько лет. На то, чтобы убедить человека, требуется время, которым они, к сожалению, не располагали. Но Артан не мог полагаться на счастливый случай, не мог дожидаться подходящего момента, когда им удастся устроить так, чтобы Сесилия собственными ушами услышала разговор своих опекунов, разоблачающий их тайные козни. Вероятность того, что у девушки хватит духу по собственной воле убежать отсюда, казалась ничтожной. По крайней мере, это не могло произойти так скоро, как требовалось.