Артан же стоял в коридоре, у двери комнаты, где молодоженов ждала постель. И он ужасно волновался – как неопытный юнец. Артан давно не был с женщиной, однако он знал, что причина его волнения вовсе не в этом. Смущало то, что он никогда не спал с девственницей, и то, что им с Сесилией предстояло провести их первую брачную ночь. Эта ночь ознаменует начало их семейной жизни, и он осознавал значительность момента.

По-прежнему испытывая неловкость, Артан наконец вошел в комнату и увидел, что Сесилия сидит возле камина и расчесывает влажные волосы. Закрыв за собой дверь, он стал молча ею любоваться, ибо она была восхитительна! Ее длинные густые волосы мягкими волнами ниспадали к поясу, а ночная рубашка и халат выглядели очень скромно. И все же Сесилия, уже готовая отправиться вместе с ним в постель, возбуждала жгучее желание.

Внезапно в дверь постучали – им принесли ужин. Еду оставили на столике у окна, и, расплатившись с сыном хозяина, Артан запер за ним дверь. Затем повернулся к Сесилии и жестом пригласил ее к столу.

– О, я голодна как волк! – воскликнула девушка. Усевшись за стол, она улыбнулась Артану.

– Я заказал не просто ужин – мы устроим настоящий пир.

Сесилия оглядела стол и кивнула:

– Да, действительно настоящий пир. – Наполнив свою тарелку, она сказала: – Мне надо перед тобой извиниться, Артан. Зря я тебе не верила.

– Значит, сэр Фергус во всем признался? – спросил Артан, приступая к трапезе.

Сесилия рассказала о том, что узнала от сэра Фергуса.

– И я сказала, что Анабелла с Эдмундом наверняка уготовили ему такую же судьбу, какую он выбрал для них.

– Вне всяких сомнений. – Артан наполнил вином ее бокал. – И как он к этому отнесся? Не испугался?

– Ничуть. Но неужели Анабелла и Эдмунд на такое способны? Неужели способны из алчности убить троих? Причем все трое – их родственники, а один из них – невинный ребенок! Именно это меня ошеломило. И еще тот факт, что целых двенадцать лет я прожила с убийцами самых дорогих мне людей. Более того, я постоянно думала о том, как бы угодить этим злодеям, и хотела, чтобы они полюбили меня.

– Ах, дорогая, ты ведь была тогда всего-навсего ребенком. Не стоит себя упрекать.

Сесилия кивнула и пригубила из своего бокала.

– Разумеется, я могу это понять, однако меня не покидает ощущение, что я совершила предательство по отношению к отцу и маленькому братику.

– Что ты, какое предательство? Просто тебе требуется время, чтобы смириться с правдой и свыкнуться с тем, что твои опекуны – редкостные злодеи.

Сесилия пристально посмотрела на собеседника, а затем с улыбкой спросила:

– Откуда ты знаешь, что меня тревожит?

– Знаю, потому что твои чувства вполне естественны. Не так-то просто смириться с предательством тех, кого считал близкими людьми. И еще труднее привыкнуть к мысли, что самых дорогих тебе людей подло убили.

– Но после смерти отца и брата прошло целых двенадцать лет, – пробормотала девушка.

– Да, верно. Однако ты совсем недавно узнала, кто именно их убил.

Сесилия со вздохом кивнула. Хотя Артана нельзя было назвать утонченной натурой, он обладал удивительной способностью понимать других людей, понимать их чувства и мысли. Этот человек был способен на сочувствие и на сопереживание, однако Сесилия знала, что он с негодованием бы возразил, скажи ему кто-нибудь об этом. Более того, иногда ей даже казалось, что Артану нравилось, когда все окружающие считали его туповатым и воинственным варваром.