Ему пришлось взять себя в руки, чтобы не смотреть на девушку слишком откровенно. Артан стал медленно и осторожно ласкать ее восхитительные груди с нежно-розовыми сосками. Кроме того, у Сесилии были тонкая талия, длинные стройные ноги и очаровательнейшие ягодицы. А ее женские секреты были скрыты под изящным рыжим мыском.

Когда Сесилия снова начала закрывать ладонями свое великолепное тело, Артан пылко поцеловал ее в губы. И этот поцелуй вмиг унес девичье смущение. Сесилия тотчас попала под неотразимые чары Артана и, обняв его за шею, ответила на поцелуй со всей возможной страстью. Тут Артан снова начал ласкать ее, и каждое прикосновение его рук казалось все более возбуждающим. Когда же его губы, скользнув по шее Сесилии, оказались на ее груди, она забыла обо всем на свете и теперь думала только об одном: только бы ощущения, которые он в ней пробуждал, никогда не прекращались.

В какой-то момент Сесилия принялась поглаживать мужа по спине. В ответ на ее ласки Артан застонал, и его поцелуи стали еще более жгучими. Сесилия даже не вздрогнула, когда его рука скользнула меж ее ног. Теперь Артан ласкал ее так же, как во время их свидания у ручья, и Сесилия, охотно открывавшаяся его прикосновениям, тихонько застонала, когда желание переполнило ее.

Внезапно губы Артана коснулись низа ее живота, и Сесилия вскрикнула от неожиданности, ее охватило замешательство. В следующее мгновение глаза девушки широко раскрылись, и она снова вскрикнула, только на сей раз это был крик наслаждения. Запустив пальцы в волосы Артана, она прижала к себе его голову, словно умоляя не останавливаться – ей хотелось, чтобы это неописуемое блаженство длилось вечно. Обезумев от желания, Сесилия выкрикивала имя мужа, но тот, казалось, этого не слышал. Наконец, подхваченная волнами высшего наслаждения, она громко закричала.

В следующий миг Сесилия снова вскрикнула – Артан внезапно вошел в нее, и тела их слились воедино. Через мгновение, почувствовав, что Артан вдруг замер, Сесилия схватила его за бедра; она словно побуждала его двигаться – во всяком случае, ей не хотелось, чтобы он лежал на ней без движений.

– О, Артан, пожалуйста… – прошептала она.

Но Артан медлил; он решил, что сделал Сесилии больно. Стараясь успокоить ее, он нежно поцеловал Сесилию в губы и спросил:

– Тебе очень больно, моя милая Сайл?

– Ах нет, что ты!.. Я просто хотела спросить: это делается вот так? Ты должен просто лежать – и все?

Артан тихонько рассмеялся и снова поцеловал ее.

– Нет, милая, я должен делать вот так. – И он начал двигаться.

Сесилия выгнула спину, стараясь уловить ритм его движений.

– Да-да, продолжай. Я тоже так хочу.

Именно этого хотел и Артан, и его сердце переполнилось благодарностью, когда Сесилия стала раз за разом устремляться ему навстречу. Ее тело находилось в полной гармонии с его телом; когда же оба достигли наивысшего наслаждения, комнату наполнили их громкие крики, и Артан подумал о том, что пережил сейчас самые прекрасные мгновения в своей жизни.

А потом, лежа рядом с Сесилией, он говорил себе, что его можно поздравить – только что провел первую брачную ночь с девственницей, но обошлось без слез и криков, если не считать, конечно, криков наслаждения. Артан не был так смел со своими женщинами и сейчас действовал по наитию; ему хотелось расцеловать каждый дюйм ее прекрасного тела, хотелось доставить Сесилии такое наслаждение, какое он никогда не доставлял другим. Пригодился даже опыт его ранней юности, когда он занимался любовными играми с дочкой кузнеца. И этот опыт очень ему помог – возбуждение новобрачной достигло такого предела, что она даже не поморщилась, когда Артан лишил ее девственности.