Он слушает внимательно, уставившись в пол. Затем поворачивается ко мне и глядит на меня уже не восторженными глазами, а грустными и в то же время шальными глазами человека, в чем-то твердо убежденного.

- Вероятно, в большинстве вопросов вы и правы, господин Картенев. Но идея всемирного правительства - гениальна. Вы посоветуйтесь с господином послом, а я еще как-нибудь заскочу к вам. Честь имею!

И он спешит к выходу, подобрав полы своего белого балахона обеими руками...

В коридоре встречаю советника Карлова и вкратце рассказываю ему о раннем визитере. Карлов смеется:

- Бьюсь об заклад, что этот ваш "Кактус" до вас побывал в английском, американском и еще в нескольких посольствах или сейчас туда направился. А как же иначе! Вопрос о всемирном правительстве требует весьма широких международных консультаций...

Не успел я вернуться к себе и приняться за справку о процессе монополизации прессы Индии, как снова звонок.

- Виктор Андреевич! - опять дежурный. - Тут к вам еще один журналист на прием просится. Что ему сказать?

И вот передо мной невысокий, худощавый человек в стареньком дхоти, в стертых кожаных босоножках - из тех, которые держатся на одном большом пальце ноги. Редкие, седые, длинные волосы - чуть не до плеч. И добрые-добрые, усталые глаза.

- Понимаете ли, мистер Картенев, - говорит он застенчивым глухим голосом,- я свободный журналист.

- Простите?..

- Ну, видите ли, я не работаю в штате редакции определенной газеты или журнала, а пишу по заказу.

Он торопливо раскрывает передо мной дешевенькую бумажную папку, в которой аккуратно подшиты газетные вырезки - его статьи.

- Вот это, например, "Земельная реформа и горсть риса". А это, торопится он, словно боится, что я его перебью, это - "Сколько земли надо одному человеку", - о помещиках Севра Индии. А это интервью с министром сельского хозяйства нашей страны. Вы, конечно, знаете, что с помощью Советского Союза в Суратгархе создана образцово-показательная государственная ферма.

Я беру у него папку, листаю. Есть вырезки совсем свежие, есть более старые, но тематика у них одна: сельскохозяйственные проблемы Индии.

- насколько я смог понять, - ободряюще говорю я, - Вы специализируетесь на проблемах, так или иначе связанных с хлебом, а точнее, с рисом насущным.

Чем-то этот человек вызывает во мне симпатию. Чем?

- Истинно, - поспешно соглашается он. И добавляет: - Уже двадцать лет, как я занимаюсь только этой тематикой!

мы еще раз встречаемся взглядом. И я вдруг понимаю, что передо мной голодный, да-да,голодный трудяга пера.

- Вы знаете, господин Картенев, я хотел бы написать книжку о госферме, созданной с вашей помощью.

- Это интересно, - говорю я.

- О, и еще как! Это потрясающе интересно. Вы знаете, ферма существует всего лишь пять лет, а средние показатели я имею в виду урожайность различных культур, надои молока и прочее - выше, чем в зажиточных частных хозяйствах. И это ведь при условии, что ферма находится в полосе пустынь и что ирригация там пока все еще несовершенна. Вот, не изволите ли полюбопытствовать? Примерный план книги.

Я бегло просматриваю протянутый им листок бумаги. Что ж, ничего не скажешь, логично, занимательно, полезно.

Да-а, с одной стороны, его предложение, вроде бы, прямо связано с нашей помощью Индии, с пропагандой этой помощи, а с другой - индийский журналист, советское посольство... Щекотливо, ведь верно? Могут сказать: "Купили!"...

В таких случаях, как этот, особенно остро чувствуешь недостаток опыта, незнание уже сложившейся практики.

- Вы знаете, мистер Картенев, - прерывисто шепчет он, ни одно правое издательство такую книгу не опубликует. А левые - все нищие.

Мне страшно хочется сказать ему что-то теплое, ободряющее. Ведь я же вижу, что это честный, порядочный человек, друг.