На заседании правительства разразилась настоящая буря. Сначала выступил Александр, как автор проекта, и заслушали специалистов Автодора, и Госплана, об экономическом эффекте, причём Мечников сделал беспроигрышный шаг, сопоставив прибыльность обычного автозавода и экономический эффект от подобной трассы.

Министерство путей сообщения сражалось как лев. Они приводили какие-то цифры, и даже рассказывали о дороговизне эксплуатации трассы, на что им приводили данные по цене железной дороги и стоимости её обслуживания, которая была значительно выше чем автодорога. Но автодорога связывала словно трос сотни и тысячи городов и посёлков, и позволяла без лишних разгрузочных операций доставлять товары по всей европейской части. Автодорожники даже сделали проект постепенного строительства, когда сначала возводилась двухпутка, а после, именно по ней двигались техника и стройматериалы для завершения трассы.

Прения по проекту продолжились сначала в ЦК КПСС, а после, громовым раскатом ахнуло решение Высшего Совета Ордена Красной Звезды, в случае приятия решения, направить на строительство трассы десять тысяч энергетиков от уровня мастер и выше для обеспечения стройки всем необходимым, включая обработку дорожного полотна после укладки. И уже как финальный залп — приглашение Александра со всеми материалами в Кунцево, где находилась «Ближняя дача».

Москва, Кунцево, Ближняя Дача

Специально для этого визита, Александр надел новенький, необмятый ещё костюм, ордена и магистерский знак. Все документы по трассе были переработаны и уместились в нетолстую папку.

Оставив машину с охранниками метрах в ста от дома, Александр прошёл через два поста охраны, приметив ещё как минимум трёх наблюдателей, и вошёл под тень высоких сосен. Где-то впереди слышались голоса, временами ветер доносил ароматный дымок жарящегося мяса и негромко играла музыка.

Мужчины, сидевшие в плетёных креслах, вокруг столика с напитками о чем-то с улыбками разговаривали, чуть поодаль стоял мангал со шкворчащим мясом, и в стороне пара колонок с доносящимся из них голосом Утёсова, погибшего в сорок шестом, в Минске, от осколка авиабомбы.

— Добрый день Александр Леонидович, один из сидящих у столика поднялся, и Саша сразу узнал Булганина.

— Добрый день, Николай Александрович. — Мечников кивнул, Булганину. — Добрый день Лаврентий Павлович.

— А, крестник. — Берия встал и пожал руку Александру. — Садись, сейчас кушать будем.

— Добрый день товарищ Сталин. — Александр чуть поклонился Сталину, и аккуратно пожал протянутую руку.

— Смотри, Лаврентий как нужно правильно приходить на шашлыки. С документами и наверняка готовым ответить на любой вопрос.

— Я постараюсь, товарищ Сталин.

— А почему меня называешь, товарищ Сталин, а вот их по имени отчеству? — С улыбкой спросил глава Ордена Красной Звезды.

— И Лаврентий Павлович, и Николай Александрович, настояли на такой форме. — Спокойно ответил Саша.

— Тогда и меня называй как их. — Сталин усмехнулся. — Товарищ Саша. Знаю, что вина не пьёшь, но вот, специально для тебя сделали. — Сталин налил из графина янтарно-жёлтую жидкость. — Квас домашний.

— Спасибо большое. — Александр кивнул и сделал пару глотков действительно вкусного напитка.

— А мы тут спорили, сможешь ли ты построить такую дорогу, если тебе дать все ресурсы?

— Возможно. — Александр задумался. — Но такая дорога — дело политическое. Можно сказать, всесоюзная стройка. Там в начальниках должен стоять кто-то такой, за которым люди пойдут без раздумий. Тот, кто уже водил армии в бой. И рядом обязательно строители.