«Да б-ть во что я ввязалась!» крикнуло что-то в глубине души Говоровой, но голос был тут же задавлен, и забит досками.

— Принимается.

— Да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого. — Произнёс Александр в ответ на незаданный вопрос Говоровой, выдернул салфетку, что-то написал на ней карандашом. — На память не жалуетесь? Тогда запоминайте.

Он положил салфетку перед Валерией.

«Nd2Fe14B. Истолочь до микрон, запекать при температуре 120 °C под давлением. Сверху покрывать никелем. Сверхмощный магнит».

— Запомнили? — Александр увидел, как женщина замедленно кивнула, и смяв салфетку в кулаке, коротко полыхнул силой, и из раскрытой ладони на тарелку высыпался белёсый пепел. — Если всё будет хорошо, то наше сотрудничество продолжится.

Какое-то время Валерия молчала, попивая крепкий кофе, затем вдруг словно очнулась, и посмотрела на Александра.

— Тебе-то это зачем?

— Кое что в моих проектах сдвинется. А это мне интересно.

Москва Министерство Финансов СССР

Микротракторы, которые вначале выпускал только один завод, расходились с таким свистом, что к Северной верфи сначала присоединился Волгоградский тракторный, а чуть позже УралВагонЗавод, который и дал серьёзные серии. Трактора массово пошли прежде всего в деревню, где три — пять хозяйств скидывались и покупали его для работы на приусадебных участках, и подвоза всего необходимого, поскольку трактор пусть и не быстро, но мог тащить прицеп с тонной груза. И это сразу изменило ситуацию с продуктами, когда деревенские сначала забили все колхозные рынки мясом и молоком, а позже, понимая, что деваться некуда стали сдавать на приёмные пункты. Как результат сначала поползли вниз ценники на рынке, а после начали исчезать очереди за мясом и молокопродуктами. На маленьких тракторах можно было обрабатывать неудобья, и сложный рельеф, там, где не повернуться крупной сельхозтехнике. Это тоже было оценено, и такие машины сначала стала закупать Индия, а чуть позже Китай. И вот тут УВЗ дал мастер-класс, наладив выпуск двухсот тракторов в день, для исполнения экспортных контрактов. Так же бодро уходили на экспорт звуковая аппаратура, и многое другое на чем можно было ставить клеймо Мечникова.

Арсений Григорьевич Зверев, министр финансов СССР, и генеральный государственный советник финансовой службы, листал подготовленные ему материалы, и только качал головой. За год после начала экспортных поставок, страна заработала на изделиях Мечникова сотни миллионов долларов. Мотороллеры, портфели, детские ранцы даже электрические плитки с повышенной безопасностью и утюги, всего было решительно не перечесть. А ещё во Внешторге лежали иностранные заявки на квадроциклы, и микроавтомобили которые уже с успехом использовались армией и пограничниками. И впервые за много лет, можно было поспорить на международных выставках с европейскими и американскими компаниями, делавшими бытовой ширпотреб.

В этой области, СССР раньше находился в положении догоняющего, в лучшем случае производя грубые, но надёжные вещи. Теперь же произошёл качественный скачок. Советские изделия стали не только лучше, но и внешне красивыми и надёжными, поскольку по всем этим изделиям работала Военная Приёмка и Госконтроль.

Но внешний доход, был делом хоть и приятным, и нужным, но всё же второстепенным. Самое главное, что стал выправляться чудовищный дисбаланс между накоплениями и наличием товаров в магазинах, когда люди просто вынуждены были тащить деньги в кубышку, не возвращая их в оборот. В этом смысле решение с микроавтомобилями, тракторами и квадроциклами было изящным и красивым.