Когда Булганин осматривал экспозицию Татарстана, Сашка устав от хождения по павильонам, сидел в отгороженном уголке, употребляя пирожки с лимонадом и задумчиво рисовал в альбоме, даже не особенно следя за тем что он делает. Подготовка к выставке, отняла много сил и времени. Пришлось договариваться с кооператорами, производственниками, железнодорожниками, военными… Конечно в руках у него была грозная бумага из Обкома, и пара мрачных громил из КГБ за спиной. В нужный момент они мягко перехватывали разговор, и просили Александра пройтись по территории, а когда он возвращался, тот, с кем беседовали уже был готов к любым формам сотрудничества. Но это была лишь смазка для дел, но никак не сами дела.

Например, производственники никак не хотели отправлять на выставку полноразмерные изделия, а желали отделаться лишь макетами. Кроме того, многое числилось в секретных листах, хотя ничего секретного, например, в бинокле быть не могло. Да и какие тайны можно разглядеть не вскрывая корпус? Так что и военным пришлось потеснится снимая навешанные ещё в войну грифы секретности.

Чего в плане организации только стоила история с патрульным катером для милиции. Руководство МВД, лениво посмотрело на представленный ей проект и генералы заявили, что «быть может, когда-нибудь»… Но когда на Волгу и Казанку вышли первые «Альбатросы» со сдвоенными подвесными моторами «Пламя», милиция сначала забеспокоилась а после забегала словно ужаленная в седалище. И всё потому, что угнаться за такой лодкой могла только «Молния 11» — катер на подводных крыльях, которых было всего штук пять на всю речную милицию области. А «Альбатросы» сходили со сборочного участка по десятку в день.

Пришлось для милиции в срочном порядке делать тот же «Альбатрос» но с усиленным транцем, и боковыми булями, для того, чтобы сзади встали ТРИ подвесных двигателя. А выпуск полноценного патрульного катера отнести уже на следующее лето.

Командующий 105 бригадой Охраны Водного Района Балтфлота, капитан первого ранга Сухотин, смотрел на модель катера «Альбатрос — М» для милиции который делали в Казани и размышлял, что вот если бы ему с десяток таких катеров в бригаду… А то ловить шведские глиссера, даже на торпедных катерах, одно расстройство. Катер нёс крошечный экипаж в три человека, и положим догнать глиссер при определённой удаче он мог, особенно на волне, а вот что с ним делать дальше? Экипажа-то нет? Ни высадить досмотровую партию, ни взять на буксир… Да и гонять торпедные катера имевшие очень ограниченный моторесурс, нельзя было бесконечно.

Подошёл заместитель начальника разведки Балтфлота, старый друг ещё со школьной скамьи, капраз Гришкин, который отбегал «уточнить диспозицию».

— Узнал?

— Узнал, Паша, узнал. — Гришкин с улыбкой кивнул. — Короче всю эту красоту, катера, мотороллер, и даже внешность Ми два эм, сделал один человек. Ну и ты будешь смеяться, этот человек, только что закончил школу.

— Ничего себе!

— Ты сейчас вообще обалдеешь. Парень боевой магистр и имеет Красное Знамя. За что никто не знает, но сам понимаешь, не висюлька «Десять лет без кичи».

— А я уж обрадовался. — Павел Сухотин сморщился словно от лимона. — Призвали бы его к нам, да определили в наш НИИ при Северной Верфи. А так… ну и как к нему подкатить? Чай не девка, конфетами и вином не отдариться.

— Слушай, — Гришкин поднял козырёк, от чего фуражка съехала на затылок. — А вот если он такой парень боевой, может мы зря ищем сложности? Давай подойдём к нему да просто попросим? Он же не какой-нибудь иностранец? Наш, советский парень. Ну должен он помочь флоту?

— Может и так. — Павел, кивнул.