— Пластмасса. — Записал Рокоссовский на листке бумаги, и отложил его в сторону. — Что-нибудь ещё такое же горящее есть?

— Как не быть-то, Константин Константинович. — Александр перевернул страницу в своих документах. — Утюги, паяльники, всякие кипятильники, плитки, вентиляторы и прочая мелкая бытовая техника. Внешний вид на двойку, надёжность кол, безопасность использования ноль, или минус два. Не двойка с минусом, а отрицательная величина. Нужно срочно пересматривать стандарты, отменять все заводские техусловия, отправить на пенсию замшелых директоров, и тех, кто рисовал последние модели бытовой техники, показательно судить парочку директоров за растрату ресурсов, и выпуск потенциально опасных предметов. Но тут я думаю вам ГосПожНадзор даст такую фактуру, что вы сильно удивитесь. Например, только в прошлом году, по вине чайников, кипятильников и утюгов, было три тысячи двести пожаров. Двадцать восемь человек погибли. Из них пятеро детей.

— В мирное время, за один только год, двадцать восемь человек погибли от утюгов и чайников? — Карандаш в руках Рокоссовского с хрустом переломился. — Прошу прощения, Александр Леонидович. Не сдержался. — Бывший маршал вздохнул. — Чувствую у нас с вами много тем для разговоров. — Он задумался, и пролистнул перекидной календарь. — Давайте встретимся ещё раз, через неделю. Скажем во вторник в десять ноль-ноль. Подготовьте материалы по производству пластмасс, и списки возможных потребителей. Ну и конечно всё остальное, что посчитаете нужным.

Выйдя из кабинета Александр подхватил директора Трёхгорки, и потащил её в буфет, но только выпив подряд два стакана крепкого и горячего чая, более или менее пришёл в себя и был готов к общению.

— Ругал? — Участливо спросила Анна Алексеевна Северьянова — заслуженный деятель молодёжного движения, и энергет в ранге мастера.

— Нет, но это же сам Рокоссовский! Живая легенда! — Александр покачал головой. — Очень не хотелось перед ним облажаться.

— И как? Получилось?

— Да вроде бы. — Саша кивнул. — Назначил встречу в следующий вторник.

— Это хорошо, что назначил. — Женщина кивнула. — А мне вот сказал: Подумайте мол. Подумайте, а после расскажете, что надумали.

— Да нечего тут думать, Анна Алексеевна, — Мечников взял в руки пирожок с повидлом, и стал аккуратно есть запивая чаем. — У вас фонды на модернизацию есть? Отлично. Берёте письмо из госбанка, и идёте во Внешторг. Требуйте импортные ткацкие станки с высокой плотностью плетения. Хватит на один станок, покупайте один. Хватит на два, берите два. В общем насколько хватит. Не забудьте часть денег потратить на нитки. Наши нитки может подойдут, может нет, но это вам технологи расскажут. А вам, что главное? Сделаете участок, или цех экспериментальный. Поставите нормальную охрану у входа, чтобы не шлялись всякие посторонние, да запустите производство плотных тканей. Статус экспериментального даст вам возможность реализовать ткань по свободным ценам. Денежек подкопите, обязательно и ткачихам и наладчикам премию выпишете, а лучше положите такую зарплату чтобы всем завидно стало.

— Да нет у меня ни ткачих таких ни наладчиков.

— Поставьте туда инженеров с высшим образованием. — Александр пожал плечами. Неужели хороший инженер не разберётся как этот станок работать должен? Наверняка там и инструкция к эксплуатации, и приедут специалисты монтировать. Разберётесь. Вам что главное? Не ткани начать выпускать, а людей научить. Чтобы были у вас люди которые этот станок разбирали и собирали, как матёрый сержант свой автомат.