— Мать родную отдаст, — ответил Турчанинов убежденно. — И детей в придачу.

Когда Турчанинова отправили по связи к границе, Дзержинский вызвал на явку Варшавского.

— Я прошу тебя, Адольф, устроить мне встречу с редактором «Дневника». Как договоришься, немедленно уезжай. Встретимся в Стокгольме на съезде. Я буду добираться туда через Россию — рисковать на западных границах нет смысла. На востоке меня не ждут.

— Господин Доманский?

— Очень приятно, присаживайтесь, пожалуйста. Чайку не изволите ли?

— С удовольствием.

Редактор «Дневника» позвонил в колокольчик, чудо какой звонкий, нравится господину Штыкову Родиону Георгиевичу звонить в колокольчик, поднимать его над головой, слабо помахивать кистью, быть во всех своих движениях, в интонации голоса небрежно доброжелательным, чуть уставшим, а потому весьма значительным.

Вошедшей секретарше распевно сказал:

— Пани Галина, вы не угостите нас крепким чаем?

— О, конечно, пан редактор, — чарующе улыбнулась секретарша и стрельнула глазом в Дзержинского. Тот сразу определил: о нем здесь говорили. Что ж, риск, конечно, но именно так задумана эта операция. Он сам просил Варшавского намекнуть главному редактору, что придет человек из подполья, близкий к руководству партии — с обыкновенным посетителем в редакции этой либеральной газеты говорить не станут, тут важно во всем искать сенсационность, журналист уровень чтит во всем и во всех. Человек из подполья — сенсационно, в духе времени, сейчас выгодно знакомство с революционерами, это дает дивиденды, газета расходится невиданными тиражами, военное положение задавило анархию, теперь культурные слои хотят читать про бунтовщиков, да и потом, власть припугнуть не грех — или помогайте нам, просвещенным, кого биржевой комитет издает, или обратимся за поддержкою к разрушителям.

— Я не спросил вас, господин Доманский, может быть, желаете перекусить? Не голодны?

— Нет, нет, благодарю. — Дзержинский чуть улыбнулся.

«Если подпольщик, то обязательно голоден, — подумал он, — и всенепременно в сапогах. Легко жить привычными представлениями, право… »

— Господин Варшавский сказал мне, что разговор будет носить практический характер…

— Да. Речь пойдет о статье, связанной с работой полицейского ведомства.

— Варшавского?

— Я сначала изложу вам фабулу, хорошо? А потом вы решите, какого — варшавского ли, петербургского, а может, и вовсе какого иностранного.

— Иностранное нас не интересует, господин Доманский, мы обращаемся к российскому читателю, у нас своих забот с полицейским ведомством предостаточно.

— Что ж, прекрасно. Итак, все началось с того, что при аресте полиция избила чуть не до смерти восемнадцатилетнего юношу…

— Террориста? — Штыков перебил быстрым вопросом. — Боевика?

— Не террориста и не боевика. Члена партии…

— Какой? Социалист? Или анархическая группа?

— Юноша — социал-демократ.

— А разве социал-демократов сейчас арестовывают? По-моему, сажают в затвор лишь террористов ППС и эсеров.

— Почему вы так считаете?

— Социал-демократы, как мне сдается, лишь пропагандируют, они против террора…

— Совершенно верно. Однако за последние три месяца только в Варшаве, господин Штыков, было арестовано сто сорок три социал-демократа.

— Что?! Я могу напечатать ваши данные?

— Если сможете — бога ради, но позвольте, я закончу изложение фабулы того дела, ради которого пришел.