Лев долго ходил между столами, выбирая жертву… Постепенно статисты расходились, а сотрудники начинали пить кофе и расслабляться. Лишь трое женщин спешно убирали все со столов и явно собирались завершить рабочий день. Одна была слишком молода и длиннонога. Вторая, которая в очках – напоминала учительницу на пенсии… Больше всего Кузькину понравилась третья. По возрасту – ближе к сорока, и по всему внешнему виду – наивная и незамужняя неудачница.

Неправильно, когда тренируешь свою интуицию на живом человеке, но Кузькин часто так делал. Где-нибудь в поезде или просто на улице он по внешнему виду составлял целые биографии на незнакомцев. А потом проверял – многое совпадало…

По длинному коридору Лев шел вслед за сорокалетней девушкой. Он шел, придумывая повод для знакомства. Или спросить у нее дорогу в библиотеку, или узнать который час…

Она была совсем не похожа на современных Барби – несколько полновата. Но Кузькину нравились именно такие формы… К концу первого перехода он окрестил незнакомку «Мышкой» и чуть не опоздал на лифт, ведущий на первый этаж.

Перед зданием Телецентра Лев Львович понял, что он не опер, а размазня и тряпка! Простое дело – установить контакт с объектом. А он превратил это мероприятие в фарс, в знакомство с ужимками и реверансами.

Пока Кузькин размышлял, «Мышка» села в весьма приличный «Опель» и начала выруливать со стоянки на улицу Академика Королева.

Лев еле догнал ее на Звездном бульваре… Он бы не успел, но «Мышку» подрезал и прижал к обочине серебристый «БМВ», из которого вышли трое плечистых ребят.

– Ну, Коза, ты на большие бабки попала! Ты где свои права покупала? Ты посмотри, что ты с нашим «Бумером» сотворила! Тут ремонта на две штуки баксов… Гони сразу, или машину в залог!

Кузькин не слышал весь текст, но и так все было ясно… Когда Лев подскочил к месту разборки, братки уже вытащили «Мышку» на асфальт и обступили с трех сторон. А тот, что был в центре, вообще хам! Он взял женщину за плечи и начал трясти.

– Стоп, ребята! Руки прочь!.. Спокойно отошли от «Опеля».

– Что такое? Иди, дядя, гуляй… Или тебе твой «