|
— Пойдем отсюда. Я уже не так молод, чтобы на такое смотреть. Встряхнувшись, он взбодрился немного. — Ты почувствовал, как оказываешься по ту сторону? — спрашивал Орех, по-прежнему идя последним. Он все еще не полностью восстановил координацию после удара. — Нет, — ответил проводник. — Понял, только когда отражение ушло, а вы пропали. И я остался один. Давай не будем, об этом, мужик. Может, как- нибудь позже… За бутылкой. — Охотно, — кивнул Орех. — Только выставляешься ты. — Без базара. Через десять минут сталкеры добрались до конца коридора. — Здесь, — сказал Орех, показывая на железную лестницу, ведущую наверх и заканчивавшуюся люком. — Логично, — согласился Бергамот. — Тут больше двигать некуда. Только, мужики, на пару слов… Все сгустились кругом. Проводник с бледностью на лице произнес: — Там, за зеркалом, я решил не стоять на месте, а найти выход. Коридоры были такие же, но отображенные. В общем, я тоже дошел до этой лестницы. — Там тоже был люк? — спросил Орех. — Да. — Ты его открыл? — Да. — И что там? — произнес Уотсон, чувствуя дрожь. Проводник посмотрел вверх, на люк. Все сделали то же самое. — Там ничто, — ответил Бергамот. — Сплошная мгла. Нет даже вакуума. Все замолчали. На Уотсона напал приступ клаустрофобии. — Так, ну, мы по крайней мере находимся в нашем мире, — сказал Орех и первым начал подъем. — Может, сердце проверить? — неуверенно предложил Фармер. — А может, сразу по печени дать? Если не больно, значит, с правой стороны ее нет. Люк был заперт изнутри на массивную щеколду. Отодвинув ее, Орех откинул крышку и впустил солнечный свет в подземелье. Одновременно с этим послышался визг двигателя. Сталкер сразу спрятал голову, но не утерпел, выглянул снова. — Куда! — крикнул Бергамот. — А ну назад! — Ни хрена себе! — проорал Орех, выскакивая наружу. — Посмотрите! Все трое мигом вылезли наверх, Бергамот последним. — Святая Шакти, — только и сказал Фармер. Переход под землей вывел их точно в центр микрорайона. Вокруг не было ни души. Навсегда застывший город стоял вечным памятником. А с затянутых тучами небес, прямо на площадь перед сталкерами, то ли падая, то ли летя, несся огромный покореженный остов чего-то, что раньше было вертолетом Ка-54. Глава 21. Война «Свободовец» по кличке Вольт сроду не испытывал такого необычного расположения духа. В свой почти стариковский возраст — целых девятнадцать лет — он верил, что познал уже все на свете. |
