Не было
даже никакой растительности, в то время как Зона славилась огромным ассортиментом различных видов плесени. Не иначе как пребывание в эпицентре
выброса на протяжении многих лет уничтожало все проявления жизни. Борланд был готов поручиться, что в здешнем воздухе нет даже ни единой бактерии.
Ему даже стало интересно, насколько реально было переждать выброс прямо тут, в Саркофаге.
Марк тем временем переместился в хвост тройки, пропустив Клинча впереди себя. Майор молчал, светя фонарем в одном и том же направлении.
Несколько раз он споткнулся. Было очевидно, что Клинч уже не совсем понимает, где находится. Или по крайней мере зачем идет.
— Борланд, — подал он голос. — Когда ты увидишь Монолит, что станешь делать?
— Разрушу его, — ответил сталкер. — Я помню о своей задаче.
— Да? — спросил майор. — Ну… хорошо.
Борланд остановился и повернулся к майору.
— Клинч, ты в порядке? — спросил он.
— Эмоции переполняют. А что? Это странно?
Марк встал рядом с ним.
— Клинч, давай поиграем, — предложил он. — В ассоциативный ряд.
— Что? — не понял майор. — Зачем?
— Успокоимся.
— Можно, — согласился Кунченко, оттолкнул руку Борланда с фонарем и пошел дальше по коридору. — Только не будем останавливаться.
— Я начинаю. Зона.
— Смерть.
— Стрелка.
— Триммер.
Коридор повернул налево. Нож Сенатора мелко задрожал.
— Лопата, — продолжил Марк.
— Лонжерон.
Борланд оглянулся.
— Шаг.
— Газ.
— Достаточно, — сказал Марк. — Ты в полном порядке.
— Точно?
Марк схватил Клинча за плечо, развернул к себе.
— Борланд, остановись на минутку, — попросил он.
Сталкер послушался.
— В порядке, но слишком заморочен, на чем не следует, — сказал Марк, глядя на Кунченко. — Майор, приди в себя. Ты хочешь с катушек слететь?
— Что-то не понимаю, о чем ты.
— Конечно, не понимаешь, — вставил Борланд. — Ты всю дорогу думаешь только о своем вертолете.
— Я?!
— У тебя самые безобидные слова вызывают аналогии с терминами из авиации, — произнес Марк. — До такой степени, что ты лопату перепутал с
лопастью. Клинч, давай уже встряхнись. «Тайкуна» больше нет.
— Я помню, — сказал майор.
— И Монолит его тебе не вернет.
Кунченко сделал очень медленный вдох.
— Откуда ты знаешь? — спросил он. |