|
Во всем остальном он был лишен любой привлекательности или правильности форм. Монолит не мог быть величественным. Просто потому, что был инородным. Камень размещался в центре широкого замкнутого пространства, куда не проникал ни единый луч света. Не было никакой воронки, над которой бы невидимым продолжением находился пробитый сверху потолок, хотя под тяжестью камня образовался кратер. Монолит не прилетел. Он сразу материализовался в этом месте. — Мы пришли, — сказал Марк, переведя все три фонаря в режим дневного света. Клинч радостно рассмеялся. Сделав пару шагов к камню, он упал на колени и впился пальцами в оплавленную землю. — Есть, — прошептал он. — Мы здесь. Марк, Борланд! Мы добрались до него! Мы нашли Монолит! — Ага, — сказал Борланд, чувствуя волнение. Оно накатило столь внезапно, что сталкер стащил с себя рюкзак, который взял у Доктора. Аккуратно положив его наземь, он сжал нож Сенатора крепче. — Он здесь, — продолжал майор. — Исполнитель желаний. — Клинч! — окликнул его Марк. — Да, да, я помню. Исполнителя желаний не существует. Но, Марк, мы можем попробовать. — Нет! — Можем! — Кунченко вскочил на ноги, поворачиваясь. В руке он держал пистолет, который попеременно переводил с Марка на Борланда и обратно. — Так. — Марк отступил чуть назад. — Вот этого не надо. — Не мешайте мне! — предупредил майор. Его взгляд был почти безумным. — Я помню, зачем мы здесь. И не буду вас останавливать. Но перед этим вы дадите мне немного времени. Монолит мне должен за все эти чертовы годы. — Он не только тебе должен, — сказал Борланд. — Этот камень задолжал нам всем. Разница в том, что тебе он не может дать, чего ты хочешь. А нам может. — Да ну? — Майор спешно облизнул пересохшие губы. — И что же я хочу, по-вашему? — Нетрудно догадаться, — ответил Марк. — Новый «Тайкун». Майор опять рассмеялся. — Но тут ведь не в вертолете дело, — продолжал Марк. — Это не просто средство передвижения и атаки. Клинч, я не пытаюсь успокоить тебя. Я действительно понимаю, почему этот вертолет для тебя так важен. Кунченко перестал смеяться. Пистолет в его руке задрожал. — Да это… — Он зажмурился и стукнул себя по лбу стиснутыми кулаками, не выпуская оружия. — Господи… Что происходит? Марк метнулся к нему так быстро, что Борланд не успел и приготовиться. Налетев на майора, Марк сбил его с ног и начал вырывать пистолет. Борланд помог ему, вдвоем им удалось разоружить Клинча. Тот с проклятиями перевернулся на живот и начал царапать бетонную плиту. — Вы не понимаете! — выл Кунченко, барахтаясь. — Это не просто вертолет! Это… спасение! Зона, везде одна Зона! Все эти годы — только Зона! Смерть, кровь, боль и страдания… Безнадега по всем фронтам! Тысяча человек под твоим командованием, деньги и власть, но что толку?! Нет спасения от Зоны! «Тайкун» охранял меня… душу, тело, сознание! Друзья умирают, срочники, письма и глаза матерей, только горе и страх… Глок списывает в расход росчерком пера! Одним росчерком! Плюнуть, уйти, спрятаться, хоть на пару минут, — от своих, от чужих, от жизни и смерти! «Тайкун» спасал… Броня — слои керамики, атмосфера, пушка — сам черт тебе не брат! Закрылся, шаг-газ на себя, полный вперед… И свобода! Свобода… — Иди, — крикнул Марк, всеми силами удерживая Клинча в лежачем положении. |
