Дени Андреас сидел у камина в огромном кресле с подушками из алой парчи, положив ноги на скамеечку того же цвета, и читал. Кончался июль, но его знобило, и в камине горел огонь.

Жан Марк, собираясь с духом, постоял у двери и, закрыв ее за собой, шагнул к отцу.

– Я принес вам подарок.

Дени Андреас поднял голову от книги с улыбкой, которая замерла, как только он увидел статуэтку в руках Жан Марка.

– Вижу.

Жан Марк осторожно поставил Статуэтку на малахитовый стол. Отец рассматривал Пегаса, а у Жан Марка в каждой мышце болезненно нарастало напряжение.

– Вы довольны? Было очень нелегко убедить короля Людовика расстаться с Танцующим ветром. Бардо буквально прожил во дворце весь последний год в ожидании, когда подвернется такая возможность.

– Ты, должно быть, заплатил за нее немалую сумму. – Дени Андреас протянул руку и слегка коснулся пальцем филигранного крыла.

Пальцы отца всегда казались нежными, чуткими… «Руки художника», – подумал Жан Марк. Но теперь, почти прозрачные, с выступающими голубыми венами, они казались беспомощными и хрупкими. Молодой человек перевел взгляд с этих таких родных рук на лицо отца, худое, с запавшими щеками, но глаза его по прежнему оставались блестящими, в них светилась доброта и интерес к жизни.

– Я уплатил не более того, что мы могли себе позволить. – Жан Марк опустился в кресло напротив отца. – А Людовику нужны были ливры, чтобы попытаться отплатить Англии за поражения, понесенные Францией в прошлых войнах. Поэтому он дал повстанцам, воюющим на стороне Америки против ненавистной Англии, один миллион ливров. Эти и другие экстравагантные расходы при дворе поставили Францию на грань банкротства. Куда нам его водрузить? Я думал о белом постаменте из каррарского мрамора у окна. Золото и изумруд в лучах солнечного света – это будет великолепно.

– Танцующий ветер и так прекрасен, – мягко произнес отец. – Он живой. Всякая красота живая.

– Стало быть, у окна?

– Нет.

– Тогда где?

Отец перевел взгляд на Жан Марка.

– Тебе незачем было это делать, – улыбнулся он. – Но меня наполняет восторг при мысли о том, что ты хотел доставить мне радость.

– Что значат несколько миллионов ливров! – беспечно отозвался Жан Марк. – Вы же мечтали его получить.

– Нет, он у меня уже есть. – Дени Андреас приложил ладонь ко лбу. – Здесь. И мне не нужна эта великолепная копия, сын мой.

Жан Марк застыл.

– Копия?

Отец снова бросил взгляд на статуэтку.

– И при том блистательная. Кто ее создатель? Бальзар?

С минуту Жан Марк молчал.

– Дезедеро.

– А, великолепный скульптор, который работает по золоту. Меня удивляет, что он согласился на твое предложение.

Отчаяние с такой силой овладело Жан Марком, что он едва не задохнулся.

– Дезедеро боялся, что вы заметите разницу, но у меня не было выбора. Я предложил королю сумму, достаточную для покуптки тысячи статуэток, но Бардо сообщил, что Людовик не продаст Танцующий ветер. По словам его величества, Пегаса особенно любит королева. – Руки молодого человека сжали ручки кресла. – Но, черт побери, она точно такая же!

Дени Андреас покачал головой.

– Это очень хорошая копия. Но, сын мой, Танцующий ветер… – Старик вздохнул. – Он другой. По моему, у него есть душа.

– Матерь Божья, да ведь это всего лишь статуэтка!

– Я не могу этого объяснить. Танцующий ветер за свою долгую жизнь видел так много: несколько поколений нашей семьи родились на его глазах, прожили свои жизни… и умерли.