Смуглое лицо Бабы Морганны избороздили морщины, седые волнистые волосы разметались по плечам, покрытым красной мантией. Глаза ее сияли, будто начищенная бронза, даже у духа. Она стояла очень прямо, точно носила на голове незримую корону, подбородок был решительно поднят.

Кажется, она разговаривала с Хейлом, но девушка не слышала звуков. Принц что-то кричал, что-то требовал, отчаянно сжимая безжизненное тело Реми.

Голос Бабы Морганны внезапно достиг ушей девушки, загудел во мраке, отдаваясь эхом.

– Давно я не видела твоего лица, Воробушек.

Призрак красной ведьмы разговаривал с принцем, но в то же время сама она говорила с Реми через толщу земли.

– Не зовите меня так, – мысленно запротестовала Реми.

У нее не было рта, чтобы произнести эти слова. Но девушка общалась со старой ведьмой так, будто слова слетали с ее губ.

– Неужели даже после смерти будешь отрицать, кто ты на самом деле такая? – скрипучим высоким голосом спросила Морганна.

– Так я умерла?

Реми это знала, но поверить все равно не могла. Не хотелось признавать, что ее жизни наступил конец.

– Все зависит от тебя, – проговорила ведьма. – У тебя есть выбор: вернуть свое тело, занять свое законное место в этом мире, или уйти, избавиться от боли и тревог, и от будущего тоже.

– А стоит ли мое будущее этих страданий?

Если Реми останется в живых, это приведет к войне.

– А как живут все? Радость приносит только то, что завоевано с трудом. И пусть эта борьба окажется тяжелой, каждому воздастся по заслугам, – заключила Баба Морганна.

– А если я больше не хочу бороться?

Будь у Реми тело, она бы заплакала, но в темноте только звучал ее одинокий голос.

– Вот что я скажу тебе, – заявила Баба Морганна. – Ты, наверное, считаешь, что ни чем не связана с этим миром, однако твой выбор касается не только тебя одной. Он принесет с собой такие последствия, которых ты даже представить не можешь. И ты, Воробушек, в своей загробной жизни увидишь, как будут разворачиваться события, но ничего не сможешь изменить.

– Это жестоко, – простонала в темноте Реми.

– Это тяжкая ноша тех, кто умирает: узнать, к каким последствиям привела их собственная жизнь, Подобно тому, как от камня, брошенного в воду, по поверхности расходятся круги, так и мертвые увидят, что произойдет потом. Со временем эти ощущения угаснут. Ты станешь духом земли и будешь смотреть на живых будучи травой, реками, деревьями, нашептывая им, касаясь их, насколько позволит земля. – Старая ведьма говорила спокойно, но не без грусти. – Я видела, как погибли многие из твоей семьи.

– Все погибли.

Реми никогда еще не чувствовала себя такой обездоленной. Теперь она лишилась и своего тела.

– Не все, – прорвался сквозь пустоту голос Морганны. – Руадора жива.

– Руа?!

Реми давно оплакала свою младшую сестренку.

– В ту ночь ее спасла красная ведьма. Та ведьма спрятала ее в лесу, потом собрала сестер-ведьм – то, что осталось от нашего клана. Мы кружили по лесам вокруг Ексшира, не показываясь в долине, хотя Северяне, следившие за Ексширской долиной, уже повернули назад. Руа – у красных ведьм. Приходи в Ексшир, пройди по тропе за храмом. Там найдешь наш лагерь… если решишь вернуться, – помолчав, добавила Баба Морганна. – Мне жаль терять одну из вашей семьи, но что делать. Выберешь уйти, постараюсь справиться и с этим.

– Почему у меня вообще есть выбор? – прошептала Реми, чувствуя, как превращается в нечто невесомое, воздушное. – Наверняка, у многих его нет.