Девушка не задумываясь схватила лук и в мгновение ока прицелилась в принца. Если он догадался, кто она, какой смысл скрывать от него свою скорость. Он знал.

Хейл в шоке взирал на Реми, которая, сбросив чужую сущность, обретала свободу.

– Невероятно! – улыбнулся он.

Почему у него был такой довольный вид? Будто увиденное его восхищало? Хейл смотрел на нее тем же взглядом, что и всегда, хотя несколько минут назад обещал своему отцу ее убить. Почему он все еще притворялся?

– Почему ты улыбаешься? – разозлилась Реми, смаргивая слезы. Она не станет их вытирать.

Девушка не выпускала оружия из рук. Пусть видит, что лишился ее доверия.

Она даже не позволила Хейлу ответить. Вскипев от ярости, Реми выпустила стрелу в его голову. Она знала, что принц увернется – представляла каждое движение, словно жила в его теле. И стрела, как и было задумано, пришпилила к дереву капюшон.

Хейл удивленно поднял глаза и потянулся выдернуть стрелу, и Реми тут же выпустила в него еще две. Она просчитала его действия и пригвоздила к стволу рукава его накидки: один – над головой, другой – сбоку. Принц в любой момент освободится, но она получила фору.

И когда она собралась припустить от него во всю мочь, Хейл крикнул:

– Реми, стой!

Как бы она ни противилась этому, его голос заставил ее застыть.

– Ради чего? – Реми посмотрела на Хейла, и к горлу подкатился ком. Его спокойная маска слетела тоже. – Ты же поклялся отцу, что убьешь последнего Горного фейри и сучку-ведьму, а теперь сообразил, что все это я – одна в двух лицах. Искать моего старшего брата Раффиела – все равно, что гоняться за призраком, я в этом уверена. Именно из-за меня Востемур не может овладеть Клинком Бессмертия… И как только ты освободишься, убьешь меня.

– Нет, – твердо заявил Хейл. – Я буду лгать отцу до тех пор, пока мы не подберемся к Клинку. Я никогда не обижу тебя.

– Ты снова врешь, – холодно рассмеялась девушка, но ее ресницы намокли от слез. – Почему?

– Потому что ты моя суженая, – ответил принц охрипшим голосом, и глаза его вспыхнули.

У Реми перехватило дыхание. Она тоже это знала, пусть и гнала от себя эту мысль. В ту ночь, когда Кэрис рассказала ей, что суженая Хейла – принцесса Горного королевства, Реми в первый раз задумалась об этом. Эта мысль стала для нее лучом света, желанием, в котором ей было невыносимо признаться себе самой. «Вот бы его суженой оказалась я», – часто шептала Реми, продолжая надеяться.

А еще она ощущала связывающие их узы, и это подпитывало ее надежду. Она безумно влюбилась в него, стоило ей только увидеть эти темно-серые глаза.

– Почему я должна тебе верить? – выдавила она сквозь зубы, и по щеке покатилась предательская слеза.

– Ты ведь знаешь, что это правда. – Его тело натянулось как струна, и Хейл с отчаянием смотрел ей в глаза.

– Почему ты мне не сказал? – произнесла Реми дрожащими губами.

– Побоялся, что ты сбежишь или проткнешь меня стрелой… – И принц выразительно поднял глаза. – Похоже, я поступил правильно. Тебя зовут Ремини. Ремини Даммакус, ты третий ребенок короля и королевы Горной страны?

Реми, растерянно моргая, уставилась на принца, пришпиленного к дереву.

Когда она в последний раз слышала свое полное имя? Она даже не помнила.

На небе выглянуло солнце, запели птицы.

– Это же ты, верно?

Его переполняли те же чувства, что и ее.