— Я завтра с самого утра отправлюсь к Раулю и переговорю с ним. Твой противники, к счастью, сейчас сидят без денег... Ни гроша! Они даже не знают, чем будут платить рабочим за эту неделю. Да, мы всё знаем о них, точно так же, как и они всё знают о нас.

Рауль вызвал судебного писца Дубранке к себе и хорошенько припугнул его. Присяга — это в конце концов всё-таки присяга!.. Потом он сделал свое предложение. Переговоры тянулись больше недели. Наконец вдова Дубранке снова явилась к Раулю. Она в последние дни была нездорова. Грипп? Ах нет, ее старая болезнь печени... На этот раз вдова прихватила свои «хорошие» очки. Она надела их и признала, что запродажное письмо сына — подлинное. В прошлый раз очки были слишком слабые. Она подписала заявление, что в дальнейшем не будет предъявлять никаких требований. Янко в первый раз за две недели заснул спокойно.

Любовь прекрасна, Роза жаждет любви. Но ребенка... нет, ребенка она не хочет! Ах, зачем бог так странно устроил этот мир? Ребенок сведет ее в могилу, чтобы жить самому. Она видела себя лежащей глубоко под землей, в темноте. Никогда больше она не будет танцевать, она умрет, так и не повидав Парижа! Роза начала молиться. Если кто еще и может спасти ее, так это матерь божья. Она умоляла пресвятую деву облегчить ей роды, а если всё пройдет благополучно, то пусть она поможет ей стать танцовщицей. Но Роза не сказала матери божьей, какие танцы она собирается танцевать. Это божьей матери незачем знать. Пусть Янко поедет в монастырь и поставит свечи перед алтарем. Янко, разумеется, сделал всё, что она требовала.

На следующий день Розу отвезли в клинику, — ведь у нее такое хрупкое телосложение. Ей дали наркоз. А затем она снова пришла в сознание, — ей показалось, что прошел всего лишь один миг, словно легкий поплавок всплыла она из глубины на свет божий. Всё было позади, и она осталась в живых. У Розы родился мальчик. Янко вздохнул с облегчением; эти дни он места себе не находил. Как попадешь в лабиринт бытия, так бесконечно и будешь находиться в волнении или в страхе. И снова Роза попросила его поставить свечи мадонне.

Роза была слишком слаба, чтобы самой кормить ребенка, поэтому взяли кормилицу. С каждым днем к Розе возвращались силы, и вскоре она снова отдалась своим мечтам. Два-три месяца она пробудет с ребенком и с Янко, она хочет помириться с матерью. Но потом ничто уже не удержит ее здесь. А ребенок? Может быть, он не отпустит ее? Кто знает? Она нежно любила мальчика, у него были серые глаза Янко. Но прежде чем уехать в Париж, она еще хочет научиться водить автомобиль. Для чего, собственно? Это ее каприз. Янко должен разрешить ей это, она хочет, и всё тут! И Янко разрешил. Что поделаешь? Он не умел отказывать.

Но Роза еще чувствовала слабость после родов. Она часто тихонько плакала. Ее блестящие янтарные глаза сделались еще больше.

— Я тебе родила нашего милого мальчика, — говорила она, и слезы тихо текли по ее щекам. — Я бы жизнь за тебя отдала, а ты всё еще думаешь о той, другой, которая тебе ничего не дает.

Янко нежно обнимает Розу. В это мгновение он любит ее.