Однажды утром, выйдя из гостиницы, Корошек услышал шум и крики. Ломали дом покойного врача Филиппа, что рядом с Роткелем. В это же время вышел из своего магазина и сам Роткель. Да, он расширяет свое помещение. Говоря откровенно, он строит большой новый магазин.

«Ну и Роткель — тихий омут!» — подумал Корошек. Каждый день Роткель приходил в «Траян» выпить чашку кофе, но ни полсловом не обмолвился о своем большом магазине. Ну ладно, и у Корошека есть свои планы, и он тоже не будет говорить о них. Как нужно быть осторожным в этом городе!

Соня улыбнулась. В ее улыбке сквозила некоторая ирония, но глаза сияли такой добротой, а рот был так красив, когда она улыбалась, что эта легкая насмешка нисколько не задела Янко.

Они сидели в Сониной беседке, под сводом из больших зеленых листьев жасмина. Здесь даже в самое жаркое лето была приятная прохлада. Янко находился в превосходном настроении. На сердце было легко. Долги больше не угнетали его. После смерти отца кредиторы стали уступчивее; даже Марморош был сама снисходительность. Завещание, однако, все еще не вскрыли. Отец распорядился, чтобы оно было оглашено только через три месяца после его смерти. Почему? Кто поймет капризы старика? Может быть, он хотел еще и под землей не выпускать несколько месяцев из своей власти богатство. Жак дал Янко на первых порах тысячу крон взаймы, и Янко теперь не плохо проводит время. Мир прекрасен, а жизнь — чудесная штука…

Соня сидела с работой, — какая-то затейливая изящная вышивка. Она подняла глаза от пялец, и взгляд ее спрашивал: «Ну что же?»

— О чем я думаю? — ответил Янко. — Думаю я не так уж много, если сказать прямо. Я служу, как вы знаете. Потом есть всякие неприятности и хлопоты, где уж тут много размышлять? И в конце концов я ведь не философ!

— Нет, конечно, вы не философ. Этого никто от вас и не требует. Но вам следовало бы иногда призадуматься над некоторыми вещами. Вот, например, когда вы видите звезды, думаете ли вы о том, как все это появилось и почему существует? Этот бесконечный звездный мир, ведь должен же он был как-то возникнуть?

Янко задумался на несколько мгновений и покачал головой. Он не любил такого рода разговоры. Но он знал, что уклониться от них невозможно.

— Я должен вам откровенно сказать, Соня, — ответил он, — я мало думаю о подобных вещах. Когда я был помоложе, меня иногда занимали эти вопросы. Но затем я увидел, что это ни к чему не приводит. Размышлять о них бесцельно.

Между бровями Сони появилась тонкая морщинка. Она задумчиво посмотрела на Янко. Это выражение всегда особенно нравилось ему.

— Но эти вопросы должны нас занимать всегда, — с легким порицанием сказала она, — хотя мы никогда не сможем разрешить их.

Она продевала шелковую нитку в игольное ушко. Когда это ей удалось, она заговорила снова:

— Верите вы в переселение душ?

Янко испугался. Переселение душ? Что за ужасный вопрос? Он что-то слышал об этом. Когда он представлял себе все это, ему становилось жутко.

Соня запротестовала.

— Я нахожу чудесной мысль, — сказала она, — что человек возвращается на землю в разных образах до тех пор, пока не достигнет совершенства. По-моему, это самая глубокая и прекрасная из всех мыслей, до которых додумалось человечество.