— Ну, Жак, что ты на это скажешь?

Жак глубоко задумался. Так, значит, залежи нефти тянутся в направлении к монастырю! Эта заметка из старой церковной книги была необычайно важна для него. Феликс вспомнил еще и другую интересную запись. В городе был когда-то бассейн, но потом в него начали просачиваться ядовитые газы, и его пришлось засыпать. Он только забыл, где он читал эту запись. Жак пришел в сильнейшее волнение.

— Ты непременно должен найти ее! — воскликнул он. — Наша компания заплатит за твое сообщение, если тебе удастся определить, где находился этот бассейн.

Феликс заклинающим жестом поднял обе руки:

— Нет, никогда! Не надо мне ваших денег. Я поищу эту запись, чтобы сделать приятное тебе.

Какой-то ничем не примечательный бассейн привел Жака в волнение, а вот к чисто научным вопросам он не проявлял ни малейшего интереса.

— А как ты думаешь, — спросил Феликс, — органического или неорганического происхождения здешняя нефть?

— Этот вопрос, — ответил Жак, — мы предоставим решать профессорам, которые получают твердо установленное жалованье и у которых есть время об этом думать. Для меня важно лишь то, что у этой штуки есть определенная цена на мировом рынке.

И он позвонил, чтобы заказать ужин.

Дни и ночи Корошек теперь только и видит в своих мечтах блестящие зеркала, залитые светом залы, обложенные изразцами туалеты, непрерывный шум лифтов.

Корошек потерял сон. Он сидит в постели, а рядом с ним храпит жена, уставшая до полусмерти от работы на кухне и от жары. Счастье еще, что Роткель теперь не так сильно кашляет и ночью стало спокойнее. Да, пожар в лесу очень взволновал Роткеля. Теперь пожар прекратился. Звезды смотрят в окна. Воздух прохладен, и голова у Корошека ясна.

Он видит свой новый отель, обеденный зал с огромной хрустальной люстрой, просторный холл. У стен стоят пальмы в кадках, между ними — зеркала от полу до потолка. Зал полон посетителей, официанты бегают между столиками. Большой салон, библиотека. Корошек еще всех удивит! Жак сказал ему недавно, что через пять лет в Анатоле будет пятьдесят тысяч жителей, может быть, даже больше. А сейчас в Анатоле нет и пятнадцати тысяч. Слава богу, этот архитектор на днях вернется из Будапешта. Корошек не может дольше терять время.

Весь город пришел в движение. Раулю приходится работать с раннего утра до поздней ночи, зато за один месяц он зарабатывает теперь больше, чем прежде за целый год. Сотни земельных участков переменили своих владельцев. Что случилось с жителями Анатоля? В несколько недель цены на участки возросли больше чем на сто процентов и всё еще продолжали подниматься. А Роткеля, который прежде был таким благоразумным коммерсантом, Рауль и вовсе не мог понять. Что он, старые дома коллекционирует, что ли? Роткель покупал и покупал, по большей части дома и земельные участки на торговых улицах, тогда как все остальные покупали виноградники и земли за городом. Теперь можно было видеть, сколько денег было в этом городе!

Весь день в городе слышался стук тяжелых молотков: это шла клепка нефтяных баков. От грохота грузовиков сотрясались дома, шум стоял такой, что с ума можно сойти. Не проходило дня, чтобы в городе не слышно было какой-нибудь новости. Яскульский тоже занялся нефтью, — если могут другие, почему не может он? Ледерман из Борислава начал бурить для него на участке в южной части города. Посреди розовых плантаций фабриканта Савоша стояла теперь новенькая нефтяная вышка.