— А я завтра с утра займусь агитационной работой в среде технобожеской шахтерской общественности, — подхватил Бар, — Даешь профсоюзную технологическую независимость… кстати, хороший слоган. Надо будет сделать транспарант белыми буквами на кумачевой растяжке. В серых тоннелях смотреться будет броско.

На этой идеологически подъемной ноте я волевым решением объявил окончание рабочего дня. Бар с Бэком пытались еще уговорить меня посидеть в баре, но я, если честно, вымотался. Не физически. Такого понятия как физическая усталость в городе богов не существует как явление. А вот голова к концу насыщенного дня гудит, как перегруженный манопровод, и соображать отказывается.

Поднялся на парковку, где в ночной прохладе кемарят оставленные на ночь драконы. Гор вроде бы тоже спал, но когда я подошел, приподнял веко, сфокусировав на мне змеиный свой вертикальный зрачок.

— Чего не спишь? — спрашиваю.

— Старики вообще не спят. Старики только дремлют, — изрек старикан.

Я не стал в ступать в дискуссию, чем отличается сон от дремы. Влез в кабину и увидел, что «нижняя полка» в моём купе занята. Лула спит, подложив кулачок под щеку. Я признался себе, что рад этому, что она не ушла ночевать в одноместку. Стараясь ее не разбудить, залез на верхнюю полку, накрылся одеялом и провалился в глубокий сон.

Проснулся от одуряющего кофейного аромата. Не разлепляя глаз, полюбопытствовал, проснулся я или мне это снится.

— Не снится, — сообщил бодрый Лулин голос с нижней полки, — Ты вообще счастливчик по жизни, да, Марк? Вчера ты бурчал, что хочешь кофе, а сегодня его уже подают в баре.

— Ага. Еще какой счастливчик. Везет как утопленнику.

— Не ворчи. Я не удивлюсь, если завтра в кабине Гора появится еще и ванна, как ты просил.

— Еще чего? — тут же взъелся вредный старикан, — Только ванн мне тут не хватало.

— И ты не ворчи. Я пошутила. Гор, я тебе тоже захватила чашечку кофе. Попробуешь?

— Ну поставь на панельку, — в ворчании старого алкаша прорезалась нотка благосклонности, — Заценю.

Я спустился вниз и подсел на теперь уже точно Лулину нижнюю кушетку за откидной столик пить кофе. Гор свою порцию уже всосал. Ему эта чашечка на пол ноздревого шмыга.

— Лула, а ты чего с утра такая…

— Какая? — задорно переспросила Лула.

— Какая-то радостно возбуждённая.

— Есть повод, Марк. От Дэсфа пришла инфа. Нашли пропавших людобогов. Их в самом деле семеро, как и предполагал Сова.

— О как. И где их нашли?

— В подземке. В одном из тоннелей.

— Так чего мы тогда сидим. Полетели.

— Лететь не надо. Дэсф скоро подойдет к нашему подземному этажу вместе с тем обходчиком. Помнишь?

— Это который с молотком? Рельсу прозванивал? Кажется Сцепион.

— Да. Тот самый. Это он нашел людобогов и сразу сообщил.

— Какой молодец. Ну пошли, посмотрим.

Когда мы спустились, Дэсф со Сцепионом нас уже ждали. Сразу повели к месту, попутно поясняя обстоятельства находки.

— Я прозванивал рельсу на перегоне Червячная передача — площадь техников, — рассказывал Сцепион, — Смотрю, люк опять неплотно закрыт. Как в прошлый раз, помните?

— Помню. Тот же самый люк?

— Нет, другой. Подальше. А я уже наслышан про пропавших. По всем новостям крутят.

— Так. И что дальше?

— Вот здесь спустимся, — предложил Сцепион, — От платформы недалеко… так о чем я…

— Люк неплотно был закрыт.

— Ах, да. Ну я решил посмотреть. Люк отвалил, спустился, а там след.

— След от ноги?

— Не, как будто волочили что-то.