— Это я уже понял. В городе богов чудес ждать не стоит… Продолжайте работать, ребята. Счета оплачу автоматом. Желательно запустить производство в кратчайшие сроки.

— Завтра будут первые образцы, — пообещал Бэк.

Я поднялся наверх, но в кабине Лулу не застал.

— Она в баре, — сообщил Гор, — Пошла кофе пить.

Спустившись в бар, увидел Лулу, внимательно слушающую выпуск новостей. Бойкая репортерша как-то умудрилась подловить момент, когда тела коматозных людобогов грузили в дракона скорой помощи. Зрелище шокирующее, тут ничего не скажешь.

— … невинных жертв богини Мэгры, — я ухватил кусок репортажа, — Следственные органы пока не дают никаких комментариев. Будут ли еще жертвы? Могут ли горожане, не опасаясь, пользоваться подземкой? А пока напоминаю, что за поимку Мэгры объявлена беспрецедентная награда в десять миллионов кво…

Стак убавил звук и обратился ко мне.

— Кофе, Марк?

— Не откажусь.

— Весь город на ушах из-за этой Мэгры, — поделился Стак, подавая чашку.

— Ну, зверобогов и технобогов Мэгра не трогает. Им бояться нечего.

— Другие так не считают, Марк, — озабоченно сказал бармен, — Посещаемость подземки упала на пятнадцать процентов. А после этого репортажа упадет еще больше. Можешь не сомневаться.

Я только пожал плечами и отошёл к столику Лулы. Дискутировать с барменом нет желания.

— Нам нужно как-то интенсифицировать поиски, мрачно сказала Лула, — Мое начальство рвет и мечет. Найденные людобоги не только не разрядили обстановку, а скорее усугубили еще больше.

— Да уж. Откуда только репортерша пронюхала?

— Работа у нее такая. Богиня, блин, репортажа.

— Так, Атемита пишет в чате, что летит сюда. Тоже видимо уже в курсе.

Верховная примчалась через несколько минут.

— Кофе, Стак, — распорядилась она с порога и сразу направилась к нам с Лулой, — Что такие мрачные?

— Для радости поводов нет, — я кивнул на экран, где уже без звука продолжали гонять закольцованный видеоряд с высушенными телами.

— Да, — Атемита тоже покивала, бросив взгляд на экран, — Хотела бы вас порадовать, но у меня радостных новостей тоже нет. На Олимпе следят за происходящем.

— Что говорят на Олимпе?

— Выражают озабоченность, что на дипломатическом языке означает готовность вмешаться в ситуацию.

— Это плохо?

— Это скверно, Марк. Если вмешиваются с самого верха, то под раздачу может попасть кто угодно. Они там разбираться особо не будут. Устроят показательную порку. Копель с утра имеет бледный вид. Технос тоже не сияет от радости. Я только что с совета. Полное предгрозовое ощущение.

— Ох. Мы попробуем еще пошарить по тем тоннелям, — отставляю чашку, — Вдруг еще что-то найдём.

— Пошарьте, ребята, — попросила Атемита, — Мне сейчас опять надо лететь на Олимп. Оракул прицепился как банный лист. А не встретиться с ним я тоже не могу. Задолбает потом придирками.

— Нет проблем. Мы с Лулой пойдем прямо сейчас.

Атемита ушла, так и не допив свой кофе. Мы с Лулой тоже поднялись, рассиживаться некогда. Похоже, подгорает у всех сразу. Даже наша неунывающая верховная выглядит озабоченной.

— Что мы будем искать? — спросила Лула безо всякого энтузиазма в голосе, — Эсбэзэшники там и так обшарили каждый метр.

— Вдруг что-то пропустили. Тела они тоже не сами нашли.

— Ну да, если бы не обходчик…

Мы снова спустились в тоннели, по которым дошли до подземки.

— Хочу еще раз пройти по тому перегону.