|
Примерно как твои воспоминания о Шэдоуз-Фолле. Я — та власть и сила, что объединяет и хранит этот город, но свое будущее город определяет сам. Все, что от меня требуется, — это подталкивать определенные процессы в нужном направлении. Частенько меня не оставляет ощущение, что я участвую во всем этом чисто из любопытства, как случайный попутчик. — «Подталкивать», — повторил Эш. — Я бы употребил другое слово. Кстати, о последователе дьявола, где Джек Фетч? — Он занят, — ответил Время. Его глаза вдруг стали холодны, но улыбка, обращенная к Харту, была обнадеживающей. — Вряд ли тебе захочется поверить всему, что говорят о Джеке. Он мой помощник: помогает обязывать кое-кого следовать моим правилам, когда это требуется. Джек, конечно, не самый простой в общении парень, но я им доволен. Нет, правда, он не так плох — может, чересчур прямолинеен в своих действиях. — «Прямолинеен», — снова повторил Эш. — Еще одно подходящее словечко. — Ты здесь из милости, Леонард, — сказал Время. — Не испытывай судьбу. В чем дело, мой дорогой Джеймс, ты глядишь на меня довольно странно? Что-то не так? — Да нет, все нормально, только… Никак не возьму в толк… К чему этот викторианский стиль? — Не спрашивай, — отвечал Время. — Это происходит у тебя подсознательно. Не сомневаюсь, что Эш, например, видит меня абсолютно иначе, но в то же время, будучи мертвым, он лучше приспособлен к тому, чтобы сносить адекватность моей подлинной сущности. А мою подлинную сущность, боюсь, мало кто в состоянии вынести. Пусть это тебя не тревожит, мальчик мой. Ты же видишь меня — и этого вполне достаточно. Я… Я всего лишь трансформирован твоим рассудком в нечто более удобное для того, чтобы со мной можно было иметь дело, согласен? Здесь, в Шэдоуз-Фолле, тебе предстоит встретиться с массой подобных вещей. — Выходит, я не могу видеть, как вы выглядите на самом деле, а Эш может? — Мертвые иллюзий не питают, — проговорил Время. Эш решительно покачал головой, когда Харт посмотрел на него. — Не надо, Джеймс. Поверь мне, не надо тебе этого знать. — Давайте вернемся к разговору о том, чем вы фактически занимаетесь, — попросил Харт. — Вы решаете, как должно все крутиться, или же решает город, а вы утверждаете, а затем Джек Фетч разбирается с любым, кто с вашим решением не согласен. Правильно? — В большой степени, — проговорила Мэд тоном человека, который долго не хотел вступать в разговор, затем сделал это с огромной неохотой. — Время принимает жизненно важные решения. Он защищает город и Дверь. — Защищает? — переспросил Харт. — От кого защищает? — У Шэдоуз-Фолла есть враги, — с чувством сказала Мэд. — И тот, кто осуществляет контроль над Дверью в Вечность, тот контролирует и город. Наша безопасность в руках Времени. Периодически появляется какой-нибудь мерзкий ублюдок, готовый нарушить временные процессы, поломать действительность, а тем самым — порушить последствия. Ворье, заговорщики, мошенники. Время вычисляет их и отправляет по следу Джека Фетча, а тот с ними разбирается. — Она неприятно улыбнулась Харту. — Перед тем как уйти, обязательно познакомьтесь с Джеком. Он жутко интересный малый! — Достаточно, дорогая, — мягко прервал ее Время. — То, что Джек нереален, не означает, что в душе у него ни капли добра. Джек обладает множеством прекрасных качеств, они проявляются в стиле его работы, однако он старается их не выставлять напоказ. А теперь, Джеймс… Не отвлекайтесь, молодой человек! Я говорю не для того, чтобы насладиться своей речью. |
