Происходящее не доставляет мне удовольствия, но иначе враги не успокоятся. Тут зазвонил смартфон, и я нажал иконку приёма.

Интерлюдия 1

На центральной площади Раджапура, которую с открытием туристического сезона начали использовать, как концертную площадку, собирались зрители. Амфитеатр, где шли, чуть ли не круглосуточные представления, не вмещал всех желающих. Поэтому администрация выделила разумным вторую площадку, которую они практически заполнили. Вернее, не совсем так. Три трибуны, возведённые вокруг открытого пространства, заняли многочисленные зеваки. Они продолжали подходить, радостно переговариваясь, попивая коктейли и снимая происходящее на телефоны.

А вот напротив сцены собиралась совершенно иная публика. У Ванды Дзержинской, наблюдавшей за происходящим из окна своего кабинета, просто рябило в глазах. Настолько яркие и пёстрые одежды носили зрители, собравшиеся в центре. Объединял их только цвет бандан. Большая часть присутствующих носила на голове фиолетовые тряпки.

Ещё глава русской группировки обратила внимание, что, несмотря на хаотичные перемещения и общий балаган, «пёстрые» вели себя весьма спокойно, даже дисциплинировано. После более внимательного осмотра, магичка вычленила людей, обеспечивающих порядок. Ребята отличались от остальных белыми повязками на предплечьях, но старались не отсвечивать.

За спиной раздался шелест открываемой двери, и секретарь принесла стакан с ананасовым соком, полюбившемся Ванде после переезда в Сиам. Сделав глоток, она перевела взгляд на мнущегося рядом майора. Безопасник, а по совместительству заместитель и надзиратель, смотрел в ростовое окно, будто ребёнок, ожидающий чуда или явления Деда Мороза. Повезло ей с Ивановым, в иносказательном смысле, конечно. Разведка не отправит хорошего специалиста в такую дыру, как Сиам.

Зато ей проще обделывать некоторые делишки, подсовывая заму обманки. Он неплохой тактик и ищейка, однако, на такой должности необходимо обладать куда более широким кругозором. У Иванова нет объёмного мышления, и ещё он очень увлекающаяся натура. Оно и к лучшему. Хотя последний проект излишне поглотил разведчика. Вот и сейчас он излишне эмоционально воскликнул.

— Началось!

Будто она сама не заметила, как под рёв толпы на сцену поднялся колоритный персонаж. Как иначе относится к разумному, который щеголяет в ярко салатовых шортах, расстёгнутой жёлтой гавайке, надетой поверх оранжевой майки, и в кроссовках сиреневого цвета. Общую картину завершала белая бандана и большие солнцезащитные очки.

Посмотришь первый раз, и аж дрожь берёт от ряби в глазах. А если присмотреться внимательнее, то взгляд цепляется за спортивную фигуру и нечеловечески плавные движения, более свойственные большим кошкам. Они одновременно гибкие и очень опасные. И, конечно, смазливое и одновременно мужественное лицо, которое так нравится женщинам. Чего греха таить, её тоже привлекает этот самец. Только она не малолетка или какая-нибудь прошмандовка, которые сейчас верещат на низкой волне, увидев красавчика. Ванда кое-чего повидала в жизни и понимает, что внешняя мишура ничего не значит.

Тем временем парень подошёл к центру сцены и остановился около микрофона. В толпе тут же зашикали, и над площадью повисла тишина, нарушаемая щелчками камер с боковых рядов. Даже туристы прониклись важностью момента, перестав разговаривать.

Оглядев собравшихся, парень неуловимым движением выхватил два пистолета и поднял руки перпендикулярно телу. Глава картеля не была особо религиозной, но выругалась про себя, прекрасно поняв, на что намекает светловолосый позёр. Толпа же затаилась в ожидании.

— Кто мы? — из динамиков раздался приятный голос.

— Банда «пёстрых»! — неожиданно дружно рявкнула в ответ толпа.

Ванда нахмурилась, глядя в окно. Почему-то ей перестало нравиться происходящее действо.