Память отвечает:

– Да.

Второй говорит:

– Третий не мог уйти далеко.

– Нет. Не мог.

Оба резко поворачиваются и устремляются обратно в джунгли, обрубая на своем пути ветки. Отправляются на поиски последнего беглеца.

Видение заплывает темнотой. Возвращается свет ламп и голос Панду, который мимоходом замечает:

– …вожди племен жаловались: мол, пушки ваши все время держат нас под прицелом, ну я-то понимаю, что им несладко, но ведь они так много десятилетий жили…

Мулагеш останавливается и упирается ладонями в колени. Внутри тугими кольцами тошнота скручивает желудок – словно змейка вылупляется из яйца.

– Генерал? С вами все в порядке?

Нет! Конечно нет! Совсем не в порядке! Она не понимает, что с ней, но, похоже, она улавливает какие-то моменты прошлых жизней, обычных будней – отвратительных, надо сказать, – древних вуртьястанцев.

А может, это галлюцинации? Вдруг она больна? Теперь-то она лучше понимает Чудри, расписавшую все стены ни на что не похожими рисунками.

– Должно быть… – она сглатывает, – это из-за перепада высот.

Панду молчит. Подняв на него глаза, она видит на его лице необычное выражение.

– Что-то не так, старший сержант? – спрашивает Мулагеш.

– Да так, ничего. Хотите продолжить осмотр, генерал?

Не хочет! Она не хочет! Но должна… И они снова идут по тоннелям с высверленными стенами. И доходят до того места, где уже нет ламп.

– В этом забое работы давно завершились, – отмечает Панду и снимает с крючка лампу.

Улыбается ей и говорит:

– Попытайтесь не чихать, генерал. А то задуете лампу, и придется нам выбираться на ощупь.

– Мне говорили, – произносит Мулагеш, – что вы нашли здесь в шахтах нечто странное. Кто-то проник и оставил следы – кострище.

– Мы действительно обнаружили место, где кто-то развел небольшой костер, да.

– Где это было, старший сержант?

Он кивает на туннель впереди них – узкий и тесный. В темноте плохо видно, но различить копоть и следы огня на стенах и на полу туннеля можно.

– Вот здесь это было.

Мулагеш протягивает руку. Панду передает ей лампу. Она наклоняется и осматривает следы пламени. Ничего особенного она не видит – костер разложили в самом обычном туннеле, как близнец похожем на другие, которые она сегодня видела. В углублениях пола – зола и смятые листья, но и в них нет ничего особенного.

– Я так понимаю, вы все обыскали после инцидента?

– Так точно. Проверили все ограды и туннели, генерал. Никто не входил и не выходил. Единственная точка, откуда можно сюда попасть, – форт.

Мулагеш сердито ворчит. Это точно была Чудри. Каким-то образом она сюда пробралась. Она же, в конце концов, агент министерства, их специально натаскивают всякими уловками морочить людям головы. Сторонний человек вообще такого себе представить не может. Она могла шантажировать охранника, а может, знала, как пробраться через ограду, не оставляя следов. Шара в Мирграде такое вытворяла, что теперь Мулагеш уже ничему не удивляется.

– Ну хорошо. Тогда я, как и вы, зашла в тупик. Я так понимаю, мы уже осмотрели все, что нужно.

Они разворачиваются и идут обратно. Мулагеш и представить не могла, как далеко они зашли – они шагают по извивающимся туннелям все дальше, и скоро она уже не понимает, движутся они вверх или вниз.