Хету хотелось обдумать свои выводы более тщательно, но те полтора дня, которые прошли с тех пор, как он видел Чудо, ни в малейшей степени не изменили его мнения.

— Ты видела Чудо? — спросил он Илин.

— Во дворце-то? Конечно, я пару раз заходила туда из любопытства. — Она перевела взгляд с Хета на Сагая и обратно. — Ну и что?

Сагай вздохнул.

— Перед ней одна из немногих магических машин, которые обнаружены неповрежденными, а она, видите ли, заходит взглянуть на нее пару раз из чистого любопытства!

— Ну… как сказать…

Хет покачал головой, осуждая тупость Илин, а потом произнес:

— Я думаю, это тоже часть магической машины.

Брови Сагая поднялись, выражая удивление и раздумье.

— Быть того не может, — запротестовала Илин. — Магические машины делались из металла со стеклянным шарами и кристаллами, с трубками, по которым льется ртуть. Они выглядели как гигантские модели Вселенной!

— Именно по этой причине они сохранились только в виде боль-палок или в обломках, — возразил Хет, теряя терпение. Эти Хранители воображают, будто им известна каждая волшебная машина, когда-либо сооруженная! — Но Чудо — тоже часть магической машины, точно так же, как и наша вещица с кристалликами!

— Так ты же сам говорил, что это просто украшение и ничего больше, обвинила его Илин.

— Это было, когда я еще надеялся уговорить тебя продать ту вещь Академии, то есть до того, как узнал, какие вы все фанатики.

— Я тебе не…

Сагай, наклонившись вперед, прервал ее:

— Поясни свою гипотезу. Почему ты думаешь, что Чудо — часть магической машины?

— Из-за того текста Выживших, что у Риатена. Гравюры трех древних предметов. Там ведь сказано, что все это части магической машины, не так ли? — Хет снова посмотрел на Илин. — А почему Риатен уверен, что обнаружение их приведет к обретению Хранителями еще большего могущества?

— Этого я не знаю. Древние тексты я читать не могу. И Риатен со мной никаких деталей не обсуждал. Он просто рассказал мне о своих надеждах насчет того, что из всего этого может получиться.

Хет снова повернулся к Сагаю.

— Чудо куда больше нашего безобразного блока, да и форма у него немного другая, но между ними есть определенное семейное сходство.

Отвечая на вопросы Сагая, он подробно описал оба предмета, и его партнер наконец согласно кивнул.

— Конечно, мне бы ужасно хотелось взглянуть на них хоть одним глазком самому, — сказал Сагай, — но у нас всё же появилась зацепка, от которой можно начинать танцевать.

Илин нахмурилась.

— Ты видел только рисунки в книге, да и то один раз! Как же ты можешь быть уверен, что запомнил все верно?

Прежде чем Хет успел ответить, Сагай, занятый своими мыслями, сказал:

— У него превосходная память. Слишком даже хорошая, так что от нее могут быть и неприятности. Если ты думаешь, что та пластинка с кристаллами и каменный блок — детали одной магической машины, то куда должна войти маленькая овальная вещица? Она ведь ничем не отличается от множества декоративных украшений, за исключением того, что на ней изображено крылатое существо.

— Не знаю! — Хет пожал плечами, продолжая смотреть в сторону Пекла. Его память была действительно слишком хороша, чтобы принести ему счастье, но почему-то слова Сагая отозвались в его сердце болью, и он даже не мог понять почему.

Теперь они сидели молча.