В вестибюле не оказалось притаившегося охранника, и Хет мог видеть свет лампы, стоявшей где-то в глубине большой комнаты. Он сделал знак Сагаю и Илин, чтобы они оставались на месте, а сам осторожно двинулся по короткому коридору. Из комнаты доносилось чье-то дыхание.

Теперь Хет достиг точки, откуда ему сквозь арку было видно все помещение, и первой его мыслью было, что это совсем другая комната.

Освещенная лишь яркой лампой, она казалась куда больше; к тому же обнаружилась еще одна дверь, которая вела не в коридор, а в небольшую комнатушку, заставленную деревянными полками и лотками. А вот мозаика озерцо светящихся красок — оставалась на прежнем месте и вспыхивала в мигающем свете. Тут же находился и Арад, сидевший на полу с развернутой книгой и рассматривавший некий небольшой предмет, который играл в свете огня свойственными мифенину отблесками.

Хет вошел в комнату, и Арад поднял глаза, удивленный и одновременно пристыженный. На нем были линзы для чтения, удерживаемые веревочками, обмотанными вокруг ушей, сильно увеличивавшие его глаза. Когда ученый увидел, кто стоит перед ним, выражение стыда сменилось страхом.

— Значит, ты никогда не имел дела с Четвертым ярусом, а? — спросил Хет.

И тут же в комнату вбежала Илин, которая выхватила из рук Арада маленькую вещицу и стала вертеть ее у ученого перед носом.

— Она была у тебя все это время! Да знаешь ли ты каким опасностям ты подверг и себя, и нас своей ложью?!

Арад попятился назад.

— Что вам тут надо? Вы кто — воры?

— Перестань размахивать руками, Илин, — вмешался Сагай. Он взял у нее украшение и добавил: — И не кричи на этого человека. Добра из этого не будет.

Он держал украшение так, чтобы его могли видеть одновременно и он сам, и Хет. Это была небольшая овальная пластинка из мифенина, обработанная по краям фасеточной гранью, с фигурой безликого человека с широко распахнутыми крыльями. Изображение, помещавшееся в самом центре овала, поражало тонкостью работы. Пластинка оказалась гораздо меньше, чем Хет представлял себе по рисунку в книге, — вроде крупной монеты. Хет сказал:

— Она меньше, чем сказано в книге.

— Да, — согласился Арад, ухватившись за слова, которые единственные из всего услышанного имели для него смысл. — Цифры в книге неправильные. — И тут же замигал глазами: — Но ты-то откуда знаешь об этом?

Хет и Сагай обменялись взглядами. Илин, как зачарованная, медленно произнесла:

— Потому, что мы видели ту книгу. А вот ты откуда знаешь, что там написано?

Арад махнул рукой в сторону:

— Так вот же она! А вы ее где видели?

Все взглянули на книгу. Текст лежал на полу, еще развернутый полностью. Бумага была коричневая, чернила выцвели. Хет разгладил страницы с цветными изображениями и тихонько выругался. Он уселся на корточки, чтобы видеть получше, и осторожно перевернул несколько страниц. Арад смотрел встревоженно, но возражать не стал.

— Это та книга, Илин, — сказал Хет.

— Ты хочешь сказать — текст Выживших? — Сагай встал на колени, чтобы с трепетом взять книгу в руки.

— Это копия, — поправился Хет. — Возможно, сделанная в то же время, что и текст Риатена, а может, чуть раньше.

Одна сторона обложки книги сильно выцвела под солнцем, некоторые страницы были вырваны.

Сагай раскрыл книгу на том разделе, где были цветные гравюры, и с восторгом стал изучать их.

Илин глядела на Арада с таким выражением, будто наконец-то случилось что-то, имеющее смысл.

— У старика было две копии, — воскликнула она. — Конечно же! Вот почему он так легко отдал ее Риатену.