— Он сказал, что хочет, чтобы я пришел к нему в Академию и помог ему работать по проблемам Останцов. Это был первый случай, когда мне удалось туда попасть. — Хет пожал плечами. — Он не должен был помогать мне. Поэтому я отдал ему сосуд.

— Постой! — вскричала Илин. Она все еще ничего не понимала. — Он бранил тебя за воровство, но взял у тебя краденую вещь?

Сагай хмуро посмотрел на нее.

— Полностью сохранившуюся урну из мифенина? Еще бы! Да он был бы круглым идиотом, если б отказался! — И тут же переключился на Хета: — И Лушан, я полагаю, захотел, чтобы ты возместил ему цену потери?

— Он просто псих! Она же ему не принадлежала! Я имел право подарить ее кому угодно! Но он этого пережить не мог. Иногда, чтобы заставить его отвязаться от меня, я воровал для него что-нибудь. Я не делал этого уже долго, так как у нас с тобой было много работы. Наконец я заплатил ему, но от этого он совсем осатанел. Тебе все это непонятно, кажется, наверное, сумасшествием…

— Давай посмотрим, так ли я понимаю суть дела, — сказала Илин. — Пока мы искали эти редкости, от которых, возможно, зависит жизнь и смерть Хранителей, живущих сейчас и будущих поколений тоже, ты вел личную войну с этим… этим… домовым вором с Четвертого яруса?

— А ты думала, я брошу все свои дела из-за твоих проблем? — спросил раздраженно Хет. — Кроме того, я же предупредил Риатена, что ему не следует меня нанимать.

Илин закрыла лицо руками, видимо, стараясь успокоиться.

— Я все поняла, — сказала она. — А ты когда-нибудь думал о том, что Лушан до встречи с тобой, возможно, был нормальным человеком?

Хет не обратил на этот выпад внимания. Все его внимание принадлежало Сагаю.

— Мы все еще партнеры? — спросил он.

Подумав, Сагай тяжело вздохнул.

— Ну а кому ты еще нужен, такой-то?

Глава 12

Хет сказал Илин и Сагаю, что вряд ли они смогут попасть в Академию раньше четырех часов ночи. И это была истинная правда; к тому же он получил возможность сделать еще шаг в том, что Илин называла его частной войной с домовым вором с Четвертого яруса. Потеря Харима и Акая наверняка вызовет перемены в хозяйстве Лушана, да и вообще брокер никогда не принимал особых мер предосторожности, полагаясь на страх перед возмездием, который должен был держать воров на расстоянии. «Теперь пришло время, — подумал Хет, парочке-другой молодых профессионалов покопаться в обширных запасах редкостей Лушана». Особенно если они получат подсказку кого-нибудь, кто бывал в тех комнатах, где хранится эта коллекция, и может во всех деталях описать им внутренность дома. А Кастер как раз тот, кто может все это организовать.

Хет отыскал его в Аркадах перед закрытием. Они удалились в одну из верхних галерей, которая всегда пустовала из-за опасности обвалов, а также дыр в полу. Здесь Хет изложил свой замысел и изобразил в пыли план дома Лушана.

Пока Кастер высчитывал долю каждого участника в возможной добыче, Хет вслушивался в привычные шорохи Аркад. Здесь становилось все темнее, по мере того как сгущались сумерки снаружи, и все тише: деятельность на нижних этажах замирала. Ничего необычного Хет не слышал, но ему показалось, что он что-то уловил краешком глаза.

— Ты ничего не заметил? — спросил он Кастера.

— Ничего. — Дилер черного рынка подозрительно огляделся. — А ты?

— Нет.

Хет пожал плечами, отбрасывая подозрения. У Лушана врагов куда больше, чем у любого другого брокера в Чаризате. Вряд ли он мог заподозрить Хета в злом умысле, да и вряд ли решился бы донести на него торговым инспекторам слишком много краденых редкостей хранилось в его доме.