— Да. — Признание было сделано крайне неохотно.

— И ты недавно купил некую редкость у предсказателя будущего по имени Раду?

— Нет.

Арад лгал и при этом смотрел прямо в глаза.

«Ишь, коротышка поганая», — подумал Хет.

Илин пристально всматривалась в ученого. Потом сказала:

— В покупке редкостей нет ничего незаконного. И стыдного ничего нет. Но купленная тобой вещь представляет большую опасность для своего владельца.

Арад был упрям.

— Я не покупаю древностей в Четвертом ярусе. Я покупаю их у мусорщиков.

Илин не упоминала Четвертого яруса, говоря о Раду. Хет прочистил горло, надеясь, что она заметит эту оговорку Арада. Она снова бросила на него злобный взгляд, из чего он заключил, что оговорка замечена.

Сагай держался так, будто ничего не слышал вообще. Он изучал мозаику, как будто хотел запечатлеть в памяти каждый дюйм ее поверхности. Однако сейчас он взглянул на Арада и тоном вежливого сомнения спросил:

— А это чудо ты тоже у мусорщиков Восьмого яруса купил?

Глаза Арада сузились, но он ничего не ответил.

— Раду мертв, — еле слышно произнесла Илин. — И убит он из-за той реликвии, которую продал тебе.

— Мне все это ни о чем не говорит. Спутали меня с каким-то другим ученым. Я требую, чтобы вы ушли отсюда, я должен вернуться к работе.

— Тебе следует выслушать нас, — настаивала Илин. — Ты можешь попасть в большую беду.

— Нет, вы меня путаете с кем-то другим, — упрямо твердил свое Арад. Уходите немедленно.

— Все это бесполезно, — поднялся Хет. — Пошли отсюда.

Арад смотрел на них все с той же настороженностью.

Еказар больше не появлялся, но старик ученый вернулся, как только они вышли из дома Арада, и молча довел их до ворот.

— Он ничуть не удивился, — тихо сказала Илин, когда они покинули стены Академии. — Но почему он от всего отпирался?

— Он купил древности у Раду на академические жетоны, но скрыл свои приобретения от других, а это может привести к неприятностям, — объяснил ей Сагай. Потом пожал плечами. — Это довольно распространенная практика, но такое прегрешение может стать поводом для изгнания ученого, который впал в немилость у своего начальства. Вопрос вот в чем: знал ли Арад заранее, что эта редкость опасна для владельца?

Илин покачала головой, не зная, что ответить.

Солнце стояло отвесно над головами, и людей на улицах почти не было. Все ученые и их ученики ушли из-под колоннады, а торговцы спрятались под свои бурнусы, растянутые так, чтобы дать клочок тени. Хет и Сагай по привычке свернули в узкую улочку, которая должна была вывести их к району лавок, торговавших древностями.

— Она спрятана где-то у него, — сказал Хет. — Придется нам прийти сюда ночью и найти ее.

Глаза Илин полезли на лоб.

— Ты хочешь сказать — украсть?

Даже Сагай и тот был поражен.

— Если мы начнем стучаться в главные ворота Академии, не думаю, что это принесет нам много пользы, — ответил Хет.

— Мне это не нравится, — заспорила Илин. — Если нас поймают, Риатену придется заступаться, и все выйдет наружу. И то, если он решит заступиться. А ведь он может и не захотеть рисковать тем, что станут известны некоторые поступки наследницы.

Хет скептически поглядел на нее. За нее-то Риатен заступится, в этом сомнений нет. А вот что Мастер-Хранитель шевельнет хоть пальцем ради него и Сагая, в этом у него были большие сомнения, разве что у того появится острая нужда в них.