— Сагай, — сказал он. — Это все стодневные жетоны!

— Не может быть! — Ошеломленный Сагай опустился на колени и стал разгребать блестящую кучку. — Ну не все же, конечно… может, некоторые, но…

Хет перевернул жетоны, чтобы были видны цифры. На каждом маленьком овале из бронзированного свинца виднелась спираль Академии и стодневная маркировка. Малыш вытащил один из жетонов и попытался его погрызть, но тут же скорчил рожицу и выплюнул. Хет отобрал у него жетон и бросил в общую кучку. Их тут было достаточно, чтобы купить древнюю мозаику Арад-еделка. Более чем достаточно.

Мирам заглянула через плечо Сагая.

— Никогда не видела столько… Никогда даже не видела стодневных жетонов. Что все это означает?

Сагай покусывал нижнюю губу, и ошеломление на его лице сменилось откровенной тревогой.

— Жетоны Академические. Не Первого яруса!

Хет закрыл глаза и почувствовал, как комната стремительно кружится вокруг него — результат жестокой лихорадки. Он прошептал:

— Еще одно «удобство» для нас. И никто не сможет проследить их происхождение. Во всяком случае, к нему следы не ведут.

— Что он, считает нас дураками или сам идиот? — рыкнул Сагай.

Мирам стукнула Сагая по спине, заставив его вздрогнуть.

— Что все это означает? — требовала она ответа.

— Мастер-Хранитель обещал нам плату, которая с этой и рядом не лежала. — Рот Сагая скривился от отвращения. — Он покупает нас.

Мирам все еще не понимала. Хет, отодвинув еще несколько жетонов от жадного ротика малыша, пояснил:

— Это означает, что ему необходимо купить наше молчание.

Сагай опустил голову на руки; он все так же выглядел стариком.

— А зачем ему надо покупать наше молчание, если он может натравить на нас торговых инспекторов? Мы исчезнем в подвалах Управления Торговли, а он навсегда отделается от нас.

Мирам села рядом с мужем. Теперь она понимала уже все, и это знание страшило ее.

— А не может быть, что он… просто благодарен? Оба так поглядели на нее, что она тут же поспешно сказала:

— Ну извините…

Сагай взял один из жетонов, любуясь его блеском в ярком послеполуденном свете.

— Нет никакой гарантии, что торговые инспектора или наш приятель Констанс оставят нас в покое, а Риатен защитит нас, даже если мы будем молчать обо всем.

— Он все равно не поверит в наше молчание. Мог бы поверить, но не захочет. — Хет знал, что Сагай настороженно следит за ним, и ответил на взгляд партнера.

— Есть только одно, что мы можем предпринять, — тихо промолвил Сагай.

— Я знаю.

— Покинуть город.

У Мирам отвисла нижняя челюсть.

— Вернуться в Кеннильяр? Всем нам?

— Всем нам. — Сагай разворошил кучку жетонов. — Тут вполне хватит на покупку дома в квартале, где живет мой дядя, а также на покупку двух мест в Гильдии Ученых.

— Ты же даже не знаешь, примут ли меня в нее, — прервал его Хет.

— Я не знаю и обратного, — твердо ответил Сагай. — Но попытаться стоит. Кеннильяр во многих отношениях добрее к людям, чем Чаризат. Особенно если у них есть деньги. А поскольку обменный курс сейчас в пользу Чаризата, эти жетоны будут там стоить еще дороже.

Мирам быстро освоилась с идеей и начала уже обдумывать практическую сторону дела.

— Торговые дороги сейчас охраняются лучше, верно? И кроме того, мы можем примкнуть к каравану с парофургонами.

Если Сагай был осведомлен об обменном курсе чаризатских торговых жетонов на денежные единицы Кеннильяра, значит, он серьезно обдумывал свое положение задолго до этого дня.