Хет не знал, верить ли услышанному, хочет ли он ему верить и поверит ли, если у него будет выбор. Он слышал, как длинные когти оракула царапают пол в углу, и сказал:

— Таким способом ты узнал и то, что я сюда приду?

— Для этого мне не надо было заглядывать в будущее. Тебе свойственна комбинация интеллектуального любопытства и смелости, которая делает тебя опасным и постоянно ставит тебя самого в очень сложные положения. — Констанс пожал плечами и облокотился об оконный переплет. — Так что ты просто был обречен появиться здесь рано или поздно.

Хет покачал головой. Ладно, спасибо и на этом.

— Скажи мне еще одну вещь. Почему ты не уничтожил эту книгу, когда у тебя была такая возможность — там, в Останце?

— Я подозревал, что в ней хранятся знания о том, как открыть Врата, но я надеялся и на другое: что там сказано, как их запереть, но уже навечно. Констанс сделал паузу. — Есть там это?

— Я не знаю, — признался Хет.

— Понятно. — Казалось, он нисколько не разочарован, будто в конечном счете все это не имело значения. — Связь между нашим миром и тем местом, которое мы называем Западом… — Он поглядел на Хета, вопросительно подняв бровь. — А почему мы называем его Западом?

Хет неловко переступил с ноги на ногу.

— Мы думаем, что Древние называли так Страну Мертвых.

— Ага! Этот коридор должен быть величайшим достижением архитектуры, являясь отчасти реалией нашего мира, отчасти Запада, но большей частью находясь в неизвестной стране между ними. Я думаю, этот Обитатель Запада оказался в коридоре, когда Врата Запада закрылись, и ему понадобились бессчетные годы, чтобы добраться сюда, теша себя надеждой, что он сумеет открыть их снова для своих сородичей. — Констанс опять пристально всматривался в Хета. — Древние маги наверняка знали о его существовании. Они даже оставили магическую машину, чтобы предупредить о его прибытии.

Хет поднял глаза. Констанс ждал, улыбаясь. Хет пробормотал себе под нос грубое ругательство. Ему сейчас было не до игр в загадки. И тут же сам догадался об ответе:

— Чудо! Оно стало выдавать вспышки света лет двадцать назад, вероятно, тогда, когда Обитатель приблизился к нашему миру так, что его уже можно было обнаружить.

— Да, но к тому времени, когда машина начала оповещать об опасности, уже не было никого, кто мог бы понять смысл этого предупреждения.

— Кроме тебя.

— Нет, и я догадался не сразу. — Взгляд Констанса был, казалось, обращен куда-то внутрь. — Видения и сгустки ярости, которые мы называем призраками и духами воздуха, — это фантомы Обитателей, брошенных в этом мире, чье сознание воспалилось, когда Врата захлопнулись, или которые медленно деградировали и потеряли свою Силу за те века, когда уже не было искусных магов, способных услышать их вопли. И когда этот Обитатель прибыл, такой слабый и ничтожный, утративший почти всю свою энергию, даже тогда это было подобно грозе над Пеклом. Он пробовал заговорить своим настоящим голосом со мной и еще с одним человеком… — Констанс покачал головой, как бы сожалея о чем-то. — Это была полностью моя вина. Он был моим другом, и я уговорил его помочь мне в поисках этого существа. К несчастью для моего друга, мы эту тварь отыскали. Я слушал его достаточно долго, чтобы понять, чего он хочет. А мой друг слушал его чуть больше, чем следовало.