Одарённых, приезжающих сюда со всех отдаленных уголков России, селят в отдельный учебный корпус. Когда мы отошли от ворот и возможных лишних ушей, охотник обернулся и лихо улыбнулся.

— Спаси тебя бог, Роберт! За дочку мою, да за наши билеты в Город. Если надо чего, приходи. Всегда примем.

— Я обязан жизнью вашей дочери. Так что мы с вами в расчёте.

Подумав секунду, охотник мотнул головой.

— Тогда за дочь в расчете, но я тебе должен за себя. Насчет Хриплого… он пройдоха тот ещё, но дело свое знает. Переживал он за тебя, но сам того не покажет. Пока дела в больнице делали, я на него дом переписал. Мундирник нам за жилье деньги в Империи отдаст. Поэтому и помогаю я ему. Повязаны мы.

Проходящему мимо Олегу охотник отвесил подзатыльник.

— А ты, студент, порти других девок! Златка уже не твоего круга.

Олег набычился, но потом как-то стушевался. Видимо, было за что лещей парню отвешивать.

Конечной точкой маршрута стал пропускной пункт, за которым высилось огороженное здание. Да такое уже ни с чем не перепутаешь! Кто-то в правительстве позаботился о том, чтобы Одарённые поменьше общались с обычными пассажирами.

На фасаде висел логотип Города — три сложенных вместе шестигранника-региона и рядом надпись «Тальзеур».

Фрол ушел, передав охране планшет мундирника, а нас с Олегом пропустили внутрь и сразу завели в небольшой кабинет местного начальства.

Детина двух с лишним метров ростом сидел на письменном столе, как на табуретке. Широкий как шкаф и накаченный так, что Шварценеггер нервно курит в сторонке. Из одежды — одна армейская майка и штаны… видимо, надетые прямо на голое тело. Уж больно характерный рельеф проглядывался в области паха.

Господи, да где таких бройлерных богатырей выращивают?! В Чернобыле? Да это не просто мужик. А здоровый, сука, самец! И первая же его фраза подтвердила эту мысль.

— А девка где? Вас же по бумагам трое было, — богатырь попытался поводить пальцем по экрану планшета Хриплого, переданного солдатом с КПП, который нас привел. — «По состоянию здоровья будет находится в лазарете». Жа-а-аль!

Богатырь окинул нас взглядом вообще без интереса.

— Здарова, забинтованные! Я — Константин Нагорных. Можно просто Костас. Пока ждете Поезд, живёте в здании Учебки. Ключи от комнаты получите у интенданта. Выход с территории только по реально важным делам. Через забор с незнакомцами не разговаривать. Если кто из вас вылезет за забор и пропадет, я грустить не буду.

Олега придавило харизмой Костаса.

— А вы, вообще, кто? — вопрос показался мне важным.

— Говорю же — Костас! — прогудел богатырь. — А! Ты про должность?! Да я станционный смотритель. Крепость эта, вроде как, к Федерации относится. А наше здание считается уже территорией Российской Империи. Посольская земля. Жилые комнаты на третьем этаже. Развлекалово на втором. На первом проходят факультативы. Азы боев с заражёнными, первичный тест магического таланта и вся остальная движуха. Тир с огнестрелом в подвале. У нас там всё время толпы народу собираются, так что очередь на стрельбы строго по записи.

Костас снова залез в планшет Хриплого и стал в нем что-то искать.

— Порядок у нас такой! Я, как дворянин Российской Империи, дам вам, хлопцы, временные прозвища. Нормальный ник вам только крестный подберет. Но это уже там, — Костас махнул лапищей в сторону стены, — в Сочи, на границе Империи. Без ника и крестин Система вас сама в Империю не пустит. А пока недельку побегаете с тем, что я вам сам назначу. Родные имена на станции не в почете.

Вот оно как! Значит, мы сейчас не видим мир так, как видит его Костас. Ни ников, ни других подсказок от Системы.