— Есть примерно сорок или пятьдесят нефилимов, когда-то служивших Валентину или просто недовольных решениями Конклава. Он вел с ними переговоры, и они готовы к контакту с Себастьяном. Когда он призовет Лилит, они придут. — Джейс глубоко вздохнул. — Он хочет войны. Он уверен, что выиграет ее, и не исключено, что он прав. С каждым новым обращенным сила его будет расти. Учитывая, что он уже заключил союз со многими демонами, я не уверен, что Конклав готов ему противостоять.

Клэри прижала руки к груди:

— Себастьян не изменился. Твоя кровь не изменила его. Он остался таким же, каким был всегда. Но ты… Ты тоже врал мне.

— Это он врал тебе.

Мысли путались в ее голове.

— Я знаю. Знаю, что Джейс — это не ты.

— Он думает, что это ради твоего же блага. Но он соврал тебе. Я бы никогда этого не сделал.

— Этот кинжал… — задумчиво произнесла Клэри. — Если он ранил тебя, но Себастьян этого не почувствовал, выходит, Себастьяна можно убить, не причинив вреда тебе?

Джейс покачал головой:

— Нет, я так не думаю. Наши жизни сплетены вместе. Рана — это одно. Но если он умрет… — Неожиданно его голос зазвучал громче. — Клэри, ты знаешь самый легкий способ покончить с Себастьяном. Просто надо вонзить кинжал мне в сердце. И я удивлен, что ты еще не сделала этого.

— А ты бы смог? На моем месте? Есть другой выход. Давай откроем портал.

— Здесь портал не откроешь, — покачал головой Джейс. — Не сработает. Единственный способ войти в дом или выйти из него — через стену на кухне.

— А мы можем переместиться в Безмолвный город? Братья придумают, как отделить тебя от Себастьяна. Мы расскажем Конклаву о его планах, и они подготовятся…

— Да, это возможно. Но между нами не должно быть недомолвок, Клэри. Ты должна понимать, что меня убьют. Я расскажу им все, что знаю, и они убьют меня.

— Убьют тебя? Нет, они не…

— Клэри, — нежно сказал он. — Как Сумеречный охотник, я обязан пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы остановить Себастьяна. И как Сумеречный охотник, я готов это сделать.

— Но ты ни в чем не виноват. — Она с трудом заставила себя говорить потише. — Ты — жертва. Это был не ты, Джейс, а кто-то другой с твоим лицом. Ты не заслуживаешь наказания.

— Дело не в наказании. Это разумный поступок. Если убить меня, умрет Себастьян. Я мог бы погибнуть в бою. Здесь то же самое. Конечно, все, что произошло, случилось не по моей воле. Но это случилось. И я, настоящий я, скоро снова исчезну. И, Клэри, я знаю, что это звучит странно, но я все помню. Я помню, как гулял с тобой по Венеции, и ночь в клубе, и то, как спал с тобой в этой постели. Разве ты не понимаешь? Я хотел этого. Только этого — такой жизни с тобой. Получается, что самое худшее событие в моей жизни — исполнение всех моих желаний? Может быть, Джейс Лайтвуд понял бы, почему все это неправильно и порочно, но Джейс Уэйланд, сын Валентина, любит такую жизнь. — Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами и напоминал ей Разиэля, во взгляде которого отражались вся мудрость и печаль мира. — И поэтому, Клэри, мне нужно идти. Пока это не прошло. Пока я снова не стал им.

— Идти? Куда?

— В Безмолвный город, как ты и сказала. Отдам Чашу и сдамся.

Часть третья

Всё изменилось

Всё изменилось, изменилось безвозвратно: Родилась ужасная красота.

18. Разиэль

«Клэри?»

Саймон сидел на заднем крыльце фермы и смотрел на дорожку, ведущую из яблоневого сада к озеру.