Но, когда она открывает глаза, его уже нет. Елена встает и, оправив платье, пошатываясь, выходит в сад.

А Артур Нерсесович, запершись у себя в кабинете, приказывает Калаяну найти и немедленно прислать к нему Федора.

Но Федора сегодня безуспешно будет разыскивать не он один.

Шиманко после встречи с Левочкиным, с трудом скрывая свое раздражение помощником, требует от Мирона, чтобы тот как можно скорее связал его со Стреляным.

Мирон Львович озадачен плохим настроением хозяина и теряется в догадках, зачем ему понадобился Федор. Но Шиманко неприступно молчалив. Мирон осведомлен о том, с кем утром встречался Шиманко, и его страшно интересуют результаты разговора. Но, вопреки его ожиданиям, босс ни словом не обмолвился об этом. Недоверие Шиманко тревожит его "правую руку", оно говорит о том, что хозяин еще больше отдалился от Мирона Львовича, а может, и замыслил что-то, исключающее его участие.

"Купить меня ему не удастся", - размышляет Витебский, ожидая Костика, с которым намеревается обсудить сложившуюся ситуацию. Где искать Федора, он не знает. Установленная за ним слежка успеха никакого не имеет: парень обладает способностью проваливаться сквозь землю. Зяма Павлычко даже к Звонареву на хату послал гонцов, но тот утверждал, что не видел Стреляного уже давно. Конечно, Федор, наверное, торчал уже на своей новой службе у Аджиева, но туда добраться у Мирона никаких возможностей не было. Оставалось ждать, что Стреляный объявится сам.

А Федор в это время находился в Мытищах.

Они целый день, лежа в постели, крутили старые пластинки на не менее старом, обшарпанном проигрывателе. Целая кипа их в обветшавших, истрепанных конвертах лежала в ящике, стоящем подле балкона. Девушке даже не нужно было читать названия, она знала каждый конверт по замусоленному колеру. Булькал кофейник на кухне, они целовались и слушали незатейливые песенки из того прошлого, в котором их не было.

Где-то почти под вечер он уговорил ее одеться и отправиться наконец в загс, чтобы подать заявление.

Она на этот раз не сопротивлялась, но была как-то бесшабашно оживлена, словно решилась на поступок, которого от себя не ожидала. Всю дорогу до загса она подшучивала над собой и Федором, но он не вникал в ее слова, звучавшие временами ядовито. Она почему-то заговорила о браке и сексе как о расхожей дешевой и потому катастрофической скуке. Сказала, что всегда мечтала о путешествиях, а не о пеленках и ночных горшках. Но Федор, счастливый, делал вид, что она маленькая глупая девочка, которой очень хочется поломаться перед тем, как получить долгожданный подарок.

- Будет все, как ты захочешь... - смеялся он, слушая ее колкости.

Он видел себя глазами постороннего: строен и привлекателен, смел и надежен, а эта маленькая ведьмочка рядом пусть немного покапризничает, она все равно принадлежит ему. Чуть-чуть стервозности в женщине ему даже нравилось. Иначе было бы слишком просто, а потом - он не верил в ангелов во плоти.

Выйдя из загса, казенного вида небольшого кирпичного домика, утопавшего в зарослях боярышника, он купил Светлане у первой же попавшейся бабки букетик нежно-розовых подмосковных роз. Ему хотелось растопить необычную серьезность в ее глазах, но девушка прячет лицо в нежных лепестках, и странное редкое выражение он замечает на этом лице: усталости и отвращения к жизни. Но, скорее всего, он ошибается. Потому что в следующий миг ее пухлые влажные губы слегка касаются его щеки, он чувствует дрожание ее язычка и, сдерживая вспыхнувшее желание, увлекает ее в ближайшее кафе.

Воспоминание об этом вечере сохранится у него в памяти в виде клочков и обрывков: пляшущий серебристый свет, вой саксофонов и неотвязный пряный запах каких-то экзотических кушаний, смешанный со сладким запашком марихуаны. Они сидят со Светланой на белой кожаной кушетке. Джаз хлещет им в лицо. Федор чувствует, что атмосфера в небольшом зале сочетает вместе отчаяние и непривычную для таких заведений вялость.