Райли услышала шум грузовика еще из соседнего квартала. Наконец огромная развалюха подъехала к ней и остановилась, тормоза натужно заскрипели. В кузове на специальных вешалках пылилось множество пластиковых канистр. Из кабины выскочили двое парней. Она передала одному из них заполненные бумаги.

– Ой, я видел тебя по телеку. Там, у Часовни, – сказал тот, что помладше, пока первый проверял документы. – Это было нечто!

– А что происходит с этими бутылками после того, как вы их собираете? – поинтересовалась она, пытаясь переключиться с главной темы своих ночных кошмаров.

К счастью, они заглотили наживку.

– С этими?

– Ага, – сказала она, махнув рукой на бутылки. Это был несложный вопрос.

– Они отправляются в переработку на завод, – настороженно ответил старший.

– А потом?

– Не знаю. Мы за это не отвечаем, – отрезал он, пересчитал деньги и вернул ей вместе с копией бумаг.

Она ткнула пальцем в листок.

– Подпишите, пожалуйста.

– Это не нужно. – Мусорщик уже хмурился.

– Пожалуйста! – невинно заныла она и захлопала глазками. – Мастер Харпер убьет меня, если что‑то будет заполнено не так.

Мужчины переглянулись, и тот, что помоложе, нацарапал что‑то на бумажке и вернул ей. Подпись было невозможно разобрать. Райли поблагодарила, но ей ничего не ответили. Они сели в машину, выехали с парковки и под визг тормозов скрылись в облаке выхлопов.

Укладывая бумажки в папку, Райли поняла, что ее смутило. Она посмотрела вслед удаляющейся машине. На ней не было никакого логотипа, никакой надписи. Все городские перевозчики носили на дверях официальный логотип Атланты: феникс, поднимающийся из пламени.

        Кто в таком случае собирает все бутылки?      

* * *

Беку никогда не нравились госпитали – ни военные, ни гражданские. Во время службы в армии ему пришлось провести некоторое время в одном из них, так что он прекрасно знал, как работает эта система. Там всегда стоял отвратительный, резкий запах и царила слишком стерильная атмосфера. Так что, расхаживая по больнице с        визитами вежливости, как их называл Стюарт, он чувствовал себя не в своей тарелке. Ему казалось, что это обязанность священников, но тем не менее именно он разгуливал по больничным этажам, общаясь с ранеными ловцами и их семьями. Бек не понимал, почему Стюарт доверил ему эту обязанность, но не спорил, а просто выполнял приказ, как любой хороший солдат.

Он намеренно сделал Саймона последним пунктом в своем длинном списке. Он не только чувствовал угрызения совести из‑за того, что позволил пострадать молодому ученику, но его еще и смущал тот факт, что Саймон встречается с Райли. Бек пока не разобрался в себе, как относится к этому. Он не испытывал никакой злобы по отношению к Адлеру, но что‑то в нем было не так.

        Хотя он еще не самый худший вариант.      

Как, например, тот придурок Алан, с которым она встречалась пару лет назад. Бек понимал, что частично виноват в этом: когда он вернулся из армии, Райли запала на него, и все об этом знали. Все обошлось бы, не будь она дочерью Пола и к тому же сопливой пятнадцатилетней девчонкой. Ему тогда не нужны были лишние проблемы, и он грубо ее отшил. Тогда она тут же связалась с этим невменяемым выродком, который заставлял ее воровать для него. Все кончилось, как только тот рискнул поднять на нее руку.

        Но ведь в этом все дело, не так ли?      

Саймон будет хорошо обращаться с Райли.