– Откуда у Дики этот «порше»? – вопросом на вопрос ответил Дуэйн.

– Его купила Сюзи Нолан и подарила ему. Сейчас они как два влюбленных голубка.

– Купила и подарила ему? – переспросил пораженный Дуэйн. – Ее муж по уши в долгах и голодает у суда, а она покупает Дики дорогую машину?

– А по-моему, это хорошо, что Дики любит женщин в возрасте. В этом вопросе он не такой сноб, как многие мужчины.

– От этого вечера встречи я сейчас наложу в штаны. Чего все они корячатся, изображая, что им весело?

– Все равно скоро начнется вторая часть праздника, – сказала Карла и, допив свой коктейль, покинула его.

Дуэйн почувствовал некоторое облегчение, но не встал. Он продолжал сидеть, наблюдая за школьными товарищами и их женами и с трудом припоминая, с кем же он учился в одном классе: с этой женщиной или с этим мужчиной. Если они и были разочарованы, то свое разочарование выражали довольно шумно. До него доносились такие громкие голоса, что Дуэйну хотелось зажать уши ладонями. У одной женщины, которую он, конечно, не помнил, пронзительный голос напоминал визг тормозов, от которого становилось хуже, чем от перепоя.

Дуэйн уже собрался подняться, но неожиданно кто-то подошел сзади и осторожно положил руки ему на плечи. Он оглянулся и увидел Джейси.

– Появление на этом вечере было ужасной ошибкой, – призналась она. – А сама идея его проведения еще ужаснее.

– Согласен… Я почти никого не могу вспомнить.

– Я не о том.

– Понимаешь… я пьян. Могу чего-то и не понять.

– Нам больше нечего ждать – вот, что я хочу сказать. Мы уже не способны на то, чем увлекались когда-то, когда были половчее или похрабрее.

Дуэйн не совсем понял ее, но ему нравилось, что руки Джейси спокойно лежат на его плечах.

– Ты читаешь стихи? – неожиданно спросила она. Он отрицательно покачал головой.

– Помнишь Китса? Джон Сесил, бывало, читал их нам на уроках…

– Я в это время думал только о тебе. Иногда мне удавалось сползти с парты и заглянуть тебе под юбку.

– Было бы лучше, если бы ты слушал стихи, а не подглядывал за девочками. В конечном счете ты приобрел бы больше.

– Я никогда не думал о конечном счете.

– А вышло так, что ты лишился и юбок, и поэзии… «И поступь старости для них неотвратима».

– Чего?!

– «И поступь старости для них неотвратима», – повторила Джейси. – Это строка из одной его поэмы, которую ты не удосужился прочитать, хотя, конечно, тогда тебе было не до этого.

– Нам всем до старости еще очень далеко, – заметил Дуэйн, снова оглядывая сверстников. Те, у кого были самые разочарованные лица, кричали и шумели больше всех: у многих лица стали расползаться и походить на физиономии состарившихся боксеров. – Нам нет и пятидесяти.

– Но скоро будет, – проговорила Джейси, убирая руки и отходя в сторону.

ГЛАВА 72

– Какой был утром ураган, а сейчас хоть бы ветерок подул, – недовольно заметила Дженни Марлоу. Красная атласная рубашка на ней пропахла потом. Вечернее представление должно было начаться с минуты на минуту.

– У нас круглый год такая погода, – сказал Дуэйн, сам понимая, что говорит очевидные вещи. После сильного ветра наступило безветрие, а с ним и духота. Несмотря на то, что было семь вечера, температура не опускалась ниже сорока. Солнце словно замерло на небе, повиснув на горизонте и безжалостно поджаривая сотни людей, которые втиснулись на небольшую трибуну.