Он заметался в полнейшем отчаянии, скребя обеими руками по скале, и левая наконец уцепилась за крохотный выступ на уровне груди.

Мгновение Итан не знал, хватит ли этого, чтобы преодолеть силу гравитации, влекущую его назад, и притянуть себя обратно на карниз, сдирая пальцы в кровь с побелевшими от усилия костяшками.

Наконец прервав движение назад, он самыми кончиками пальцев потянул себя вперед, пока не уперся лбом в стену.

Ему потребовалось собрать все силы, чтобы закинуть наверх правую ногу и встать на скальной полочке.

Этот карниз оказался вполовину ýже предыдущего, и пятки висели над пропастью.

Тут не то что не сядешь, тут даже простоять достаточно долго просто невозможно.

Трещина в стене, ведущая остаток пути до металлического объекта, начиналась чуть выше его. С виду достаточно широка, чтобы Итан смог втиснуться внутрь, если сумеет вскарабкаться туда, но сил, чтобы попытаться подтянуться туда прямо сейчас, у него уже не осталось.

Он чуть не погиб, и тело от головы до пят до сих пор тряслось.

Вопль заставил его встрепенуться, забыв о страхе.

Итан озадаченно поглядел с высоты пятидесяти футов на дно ущелья.

Он же разнес этой твари череп вдребезги.

Как же, черт…

Минуточку.

Она не шевелилась, да и рта, чтобы издать подобный звук, у нее не осталось.

Как только ущелье огласил следующий вопль – на сей раз чуть более басовитый, эхом заметавшись между стен, Итан перевел взгляд назад, к электрифицированному забору.

Существ было пятеро. Они двигались вверх по ущелью строем, почти напоминающим боевой порядок эскадрильи, взбираясь по этому полю громадных валунов быстрыми, элегантными скачками.

Итан прижался спиной к стене, стараясь устроиться как можно надежнее.

Вожак стаи выскочил с поля валунов во весь опор, скоростью не уступая собаке, но добравшись до твари, убитой Итаном, резко остановился и опустил голову к земле, обнюхивая раздробленный череп сородича.

Когда другие приблизились, он запрокинул свою морду к небу, испустив долгий, надрывный стон горя, напоминающий волчий вой.

Подоспели четверо остальных, и через десять секунд все они выли, будто хор плакальщиков. Итана, недвижно застывшего на карнизе, прислушиваясь, словно морозом продрало; пот стыл на коже, и он всем лицом ощутил кровь этой твари, засохшую на его теле, будто крохотные струпья.

Он пытался постичь то, что видел и слышал, но объяснения этому не находил.

Все это выходило за рамки его опыта – а возможно, и воображения.

Закончив выть, звери обернулись друг к другу и пообщались на самом странном языке, который Итан когда-либо слышал.

Словно чудовищные птицы – их короткие, резкие возгласы напоминали потустороннее чириканье.

Итан покрепче ухватился за скалу, преодолевая головокружение, мир под ним словно покосился.

Теперь вся пятерка обнюхивала землю вокруг трупа – задрав ляжки, уткнув морды между камнями.

Итан изо всех сил старался не запаниковать, когда на него вдруг снизошло озарение, пока он стоял в высоте над монстрами – когда они уйдут, он попросту не сумеет спуститься обратно. Даже с этого карниза. Единственный путь по этой стене, где он так безрассудно откусил куда больше, чем способен проглотить, – только вверх.

Внезапно одно из существ коротко тявкнуло тонким, пронзительным верещанием.

Остальные кинулись к нему, столпившись вокруг и лихорадочно защебетав, а затем самое крупное из своры – в добрых два раза крупнее того, которое напало на Итана, – ринулось вперед, опередив остальных, по-прежнему уткнувшись носом в землю.

И лишь когда оно достигло подножия скалы, Итана наконец осенило.

Потыкавшись носом в камень, существо поднялось на задние ноги.

Медленно попятилось…

…и поглядело вверх, прямо на Итана.

В ущелье воцарилась тишина.