— Мне очень жаль, что так получилось. Я не подвергаю сомнению ваши законы. Мы сделали нечто непростительное, и я предпочла бы сама разобраться с этим.

— Нет. И никаких больше обсуждений.

— Почему я не несу при этом никакой ответственности?

— Если вы хотите поменяться местами с Парек, это очень благородно, однако это не удовлетворит ни вес'хар, ни безери. Ответственна Парек. Ей и отвечать.

— Я так не думаю. Тысяча невинных людей или один заблудший. И у меня нет никакого выбора, не так ли?

— Нет. Примите это как нечто неизбежное.

Шан снова замолчала, потерла пальцами лоб. Со стороны могло показаться, что она с трудом держит себя в руках. Он чувствовал ее запах. Можно одурачить гефес, но не его.

— Тогда по крайней мере позвольте мне самой выполнить все необходимое, — неожиданно попросила Шан.

— Нет. К вопросу об ответственности. Я позволил колонии и дальше пребывать на этой планете. Так что мне самому придется разруливать ситуацию. Никто другой не должен отвечать за мои ошибки.

— Если ваши люди убьют человека, это породит дипломатическую трещину, которую не так-то легко будет заделать. Если это сделаю я — другое дело. Я не хотела бы, чтобы вы стали палачом.

— Вы умеете слушать? Я же сказал, что именно я несу за это ответственность.

Арас встал, чтобы уйти, но Шан мягко взяла его за запястье. Как он хотел, чтобы она не стала делать ничего подобного. Такой жест лишь укрепил его подозрения. Она была добра к нему точно так же, как Бен Гаррод, добрее Местин и его родных, которых даже не интересовало, жив ли он.

— Я не знаю, как вы собираетесь сделать это, но по меньшей мере используйте такую штуку. — Она вытащила из-за пояса пистолет и протянула Арасу. — Пожалуйста. Направьте дуло на затылок. Один выстрел. Возможно, два. Давайте-ка я покажу вам, как им пользоваться.

Арас посмотрел на маленькую тусклую металлическую машинку и взял ее в руку.

— Я знаю, — объявил он.

Конечно, Шан не сможет подготовить к этому своих людей. Это в любом случае будет выглядеть очень жестоко. Арас не любил гефес, а эта Парек к тому же убила ребенка. Однако Арас представлял себе реакцию остальных и отлично сознавал, что после казни они могут наброситься на Шан Франкленд. Люди считали, что их род — самый главный во Вселенной. Они так и не поняли, что Шан пытается соблюсти хотя бы минимальную этику отношений.

— Дайте мне несколько минут на то, чтобы обдумать, как все устроить, — попросила она.

Арас ждал в холле, поигрывая пистолетом и пытаясь определить, столь же он эффективен в действии, как кажется. Когда Шан вышла с кухни, она уже полностью владела собой. Она достала шебу и вызвала своего зама. Она называла эту женщину Лин. Эта Лин носила ребенка и скорее всего должна была понимать позицию безери. Арас прислушался к тем инструкциям, которые отдала Шан. Лин необходимо было передать Парек властям вес'хар для наказания, в противном случае все люди на планете, включая колонию, будут уничтожены.

Шан тщательно избегала слова «казнь».

— Вы не умеете лгать, — напомнил ей Арас.

— Знаю, но я хочу, чтобы ни у кого и соблазна не возникло спасти Парек из ложного чувства жалости. Я все сообщу им, когда буду готова. — Она посмотрела на Араса. — Я могу сделать всю грязную работу. Поверьте, в этом у меня хватает опыта.

Он достаточно хорошо знал людей, чтобы понять, почему Шан выбрала именно эту линию поведения. Для вес'хар, например, в подобной ситуации не существовало никакой дилеммы. Сделана ошибка, нарушен баланс, и кто-то должен восстановить его. Но люди обычно очень бдительно следили, как бы кто не ущемил их права, и совершенно забывали о своих обязанностях.