— Запечатаем в мешок и заморозим, — предложила Шан.

— Нет, мэм, — возразила Линдсей. — Вы идите и поговорите с учеными, а мы тем временем уложим тело в кровать. Там она пролежит всю ночь. Мы вывесим распорядок дежурств, — Линдсей махнула Беннетту, — и сделаем все остальное.

Линдсей ушла. Беннетт остался вместе с суперинтендантом, словно боялся оставить ее одну.

— Ты-то, Адри… ты-то хоть понимаешь меня? — спросила Шан. Она не хотела, чтобы он думал о ней как о чудовище. Она сама могла еще долго сомневаться, правильно ли она поступила, главное, чтобы у других не осталось никаких сомнений. — Кто-то ведь должен был это сделать.

Он попытался улыбнуться, но это не сработало.

— Я понимаю, что такое долг. И я понимаю… гм… дипломатическая необходимость.

— Благодарю. — Шан поняла, что и он не верит в то, что она сама спустила курок. — Не думаю, что большинство поймут, почему я так поступила.

— Мы понимаем, и это чего-то стоит. Парек нарушила их законы. Она знала, на что идет. В конце концов, если уж говорить прямо, она и наши законы нарушила. Ведь мы тут не у себя дома. Мы все рискуем. Я не политик, черт побери, но у меня достаточно мозгов, чтобы понять, к чему все это может привести. Нет, вам не надо казниться по этому поводу.

«Хоть какой-то шанс, что хоть кто-то понимает меня».

— Вы отлично знаете, что я должна теперь сделать.

— Да, — кивнул он и отдал салют.

Шан даже не взглянула ему вслед. Она подошла к столовому модулю и забарабанила в дверь-люк.

— Это Франкленд. Откройте, — приказала она.

Глава 18

Мы скорбим вместе с гражданскими с временной базы. Однако, прежде чем предаться скорби, они должны изучить новый закон Создателя. Смирение тяжело достается роду людскому. Хотел бы суметь успокоить их, как и понесших тяжкую утрату безери, но «ученые» замкнулись. Сабина Месеви — исключение. Франкленд разрешила ей ходить в церковь, и я надеюсь, что она нашла тут духовное умиротворение.

Шан с трудом следом за Арасом спустилась к самой воде. Костюм для защиты от окружающей среды, который Вебстер приспособила для подводного плавания, казался суперинтенданту невероятно тяжелым. Еще она обнаружила, что должна шагать словно ящерица, широко расставив ноги.

— Думаю, у меня такая судьба: начинать каждый новый первый контакт с чужой расой с извинений, — заметила она. — Я вынуждена была извиняться за то, что мы вас подстрелили. Извиняться за то, что мы расчленили малыша безери. На самом деле я предпочла бы говорить что-то вроде: мы пришли с миром.

— Предоставьте это мне, — сказал Арас. Он держал в руках тело безери, прикрытое тонкой материей из какого-то синего шелковистого материала. — Они все поймут.

— Нет уж. Такова моя судьба. Мне всю жизнь приходилось стучаться в двери к незнакомцам и сообщать, что их близких настигла грязная смерть. Вы бы удивились, как быстро можно стать совершенно бесчувственной. Однако родственники-то всегда реагируют… В общем, я могла бы и сама все сделать.

Они остановились у кромки воды. В глубине уже разгорались огни: фиолетовые и золотые. Шан натянула шлем и проверила подачу воздуха. Раньше она никогда не занималась подводным плаванием. Она и плавать-то толком не умела. Но все, что ей нужно было сейчас сделать, так это войти в воду и погрузиться на глубину.

Когда она шагнула в воду, Арас остановил ее.

— Раз вы настаиваете, я дам вам это, — объявил он и выудил из-под туники фасетчатую лампу, а потом протянул Шан, подняв повыше, так чтобы она могла ее разглядеть.