— У нас на базе последнее время довольно прохладная атмосфера, — заметил Эдди. Они встретились на нейтральной территории — на полосе травы, на краю лагеря, где кто-то из наиболее выносливых членов экспедиции натянул волейбольную сетку. — Это вас беспокоит?

— Я не подпишусь под фразой «счастливый экипаж — эффективно работающий экипаж». Все это дерьмо! — объявила Шан. — Все это устарело. Морские пехотинцы выполняют свою работу, а ученые — свою. И пусть они друг друга не любят, не это главное. И меня они могут не любить сколько угодно.

— Вы понимаете, что все мы сожалеем о поступке Парек?

— Надеюсь. Это интервью или вы просто стараетесь меня растопить? — Она посмотрела на пчелу размером с кулак, и Эдди на мгновение задумался, а может ли пристальный взгляд этой женщины расплавить микросхему.

— Судя по всему, вы не любите журналистов?

— Напротив, Эдди. Вы всегда задаете те вопросы, которые лицемерные зрители хотели бы задать сами, но спасовали, потому что у них кишка тонка. Обыватели с жадностью поглощают вашу продукцию, а потом критикуют вас же за то, что вы вмешиваетесь в чью-то личную жизнь. Нет, я должна любить вас, потому что у нас очень схожая работа. Мы чистим нужники.

— Я тронут.

— Добро пожаловать в профсоюз ассенизаторов.

— Скажите, это и в самом деле вы застрелили Парек?

— Вы действительно хотите это знать?

— Всего лишь любопытство. Я не дурак. Я понимаю, что такое дипломатическая необходимость.

— Тогда вы должны понять, почему я не хочу отвечать на этот вопрос.

— Но ведь вы не раз использовали силу.

— Вы отлично знаете, что я не сторонница подобных методов.

— Ваше имя звучало как колокол. Сейчас вспомню. Та операция называлась «Зеленая ярость», так, кажется?

— Все это есть в записях. В результате своих действий во время операции «Зеленая ярость» мне пришлось пройти дисциплинарное слушание. Если вы профессионал, а я вас считаю таковым, вы непременно прочли все файлы, прежде чем решили взять у меня интервью. — Она вытащила несколько долек сушеного абрикоса и протянула Эдди. — Вот так-то.

— Вы не хотите рассказать об этом?

— Что я должна рассказать?

— Ладно… Я работаю над теорией, что не существует такой вещи, как катастрофа, вызванная единичным случаем. Если бедствие подлинное, всегда существует цепь событий, которая привела именно к таким последствиям.

— Это была моя операция по выявлению региональной криминальной структуры, так что можно сказать, что я была звеном в длинной цепи. — Со стороны казалось, что мысли Шан витают далеко-далеко. — Да. Я сумела уложить на месте десять экотеррористов после семимесячной тайной операции, которая стоила миллионы налогоплательщикам, и это слегка подпортило мне карьеру. А потом меня отправили на край Вселенной, чтобы я хорошенько осознала всю глубину своего падения. Если вы сможете облагородить это дерьмо, Эдди, я вам буду очень благодарна.

— Много интереснее поговорить о людях, а не о том, как все это происходило.

— Почему? Это была моя операция.

— Я имею в виду террористов. Видите ли, в прессе все время муссировались слухи, что один из них был связан с кем-то из правительства.

Шан пожала плечами.

— Я ничего не знаю об этом.

Эдди внимательнее присмотрелся к Шан. Ее нельзя было назвать привлекательной женщиной, ни по каким стандартам. Однако в ней таилась какая-то изюминка. Что-то навязчиво тревожащее, не имеющее никакого отношения к женской красоте.