Линдсей какое-то время обдумывала слова Шан.

— Он может купиться на это. И я напомню ему, что следует называть эту планету Безер'едж, если он пожелает и сам вступить в контакт с вес'хар. Он ведь перестал называть ее CS2, а использует название, которое дали ей исенджи, — Ашт. Иначе это будет выглядеть не очень дипломатично.

— И как давно он перестал называть Безер'едж — CS2?

Линдсей протянула руку, словно хотела коснуться Шан, но отступила.

— С вами все в порядке?

— Да, — соврала Шан. — Не волнуйтесь.

На одном из мониторов высветился вызов из Джедено, расположенного на южном континенте Эбдж — одной из четырех столиц родного мира исенджи, Юмеха. На мгновение Эдди подумал, что камера — если, конечно, исенджи использовали что-то вроде земных камер — нацелена на какое-то здание.

Потом он неожиданно сообразил масштаб сооружения, открывшегося перед ним. Это здание, собственно, и было Джедено. Эдди смотрел на мили матового материала серого и кремового цветов. Все здание было усыпано какими-то устройствами, перерезано пересекающимися линиями. Это была линия дальней связи. «Актеон» сейчас находился на орбите Юмеха, и расстояние между земным кораблем и приемным пунктом, где находился Эдди, примерно соответствовало расстоянию между Землей и Марсом.

Эдди отрегулировал громкость динамика. Ему точно так же, как Шан, не нравились имплантаты, потому что устройства, которые обычно вживляло своим сотрудникам Би-би-си, считались дешевыми и очень ненадежными.

— Вы не могли бы немного отодвинуть камеру? Могу я попросить, чтобы вы показали общий пейзаж?

Техник, находящийся на борту «Актеона», ничего не ответил. Постепенно изображение стало отодвигаться. Эбдж не представлял собой ничего особенного. Привлекал взгляд лишь город серого и кремового цветов. Неприступной цитаделью возвышался он на прибрежной полосе. Все вокруг было серым, кроме ржаво-красной прибрежной полосы.

Эдди задумался. Может, он ошибся? Исенджи могли легко приспособиться к изменению количества кислорода в воздухе, к умеренному климату, но они не дышали кислородом. Их родной мир был много холоднее, более суров, и в атмосфере его имелся огромный избыток серных испарений, поэтому не было никакого смысла искать тут зеленые или голубоватые растения. Подобная растительность, если бы она и существовала, была неестественна для этой планеты.

Но его первые подозрения оправдались. Поверхность мира исенджи оказалась полностью покрыта зданиями. Так что какая там экология, он и вообразить себе не мог.

— Вы можете видеть, насколько необходим нам выход в космос, — раздался голос Юала, министра исенджи. Эдди перевел взгляд на два других экрана дальней связи. Один из них показывал переводчика юссисси, чем-то похожего на мангуста, который без необходимости не появлялся и не выходил на связь, другой заполнила… скажем так, пиранья на паучьих лапках. Исенджи не были симпатичными с человеческой точки зрения. Что есть, то есть.

— Я поражен, — пробормотал Эдди.

— Теперь вы понимаете, зачем нам организовывать колонию. — Голос Юала был искажен помехами. Казалось, он дышит очень тяжело. И тем не менее Эдди хорошо различал отдельные слова. — Теперь, человек, ты понимаешь наши нужды?

— А вес'хар — воины, зараженные с'наататом, — остановили вас?

— А вы думаете, что это миф? — Юал словно бросал ему вызов. — Думаете, мы знаем недостаточно, чтобы оценить военный риск такой операции? С'наатат — вещь совершенно реальная.