Генный банк. ПБ не давал ей забыть об этом. Что теперь еще от нее хотят? По словам Араса Сар Июссана, банк цел и невредим. Находится в полной безопасности. Почему колонисты так поступили? Как им это удалось? А ведь Пиралт ничего не знала ни про вес'хар, ни про исенджи, ни про войну, которая случилась тут.

Было и еще кое-что. Но Шан ничего не оставалось, как пустить события на самотек.

Арас тщательно сгреб все крошки со стола и высыпал их назад на поднос. Шан Франкленд оказалась совершенно иной, чем он ожидал. Несмотря на все ее извинения и вежливое согласие, в ней была прямота и отсутствие искусства дипломатии, чуждое вес'хар.

— Думаю, она честный человек, — заметил Арас. Джош долил его стакан чая.

— Думаешь, она лгала?

— Она пахла так, словно ей было что скрывать… Предположим, она была с нами честна, но честны ли те, кто находится под ее командованием? Вот о чем она думала.

— Мы можем доверять ей?

— Не об этом нужно беспокоиться. Нужно думать о тех, других.

— Мне крайне неприятно думать о том, что мы могли подвергнуть опасности как нас самих, так и наших хозяев, позволив пришельцам остаться здесь.

— Ты не можешь изменить историю, Джош. Вы живете здесь, и они прилетели бы сюда в любом случае. Я позволил вам остаться. Соответственно мне придется разбираться с последствиями своего решения.

Арас поднялся и потянулся. Вся поврежденная ткань его туники уже была заменена, и сейчас с'наатат закончил восстановление его тела. Сам Арас удивлялся тем маленьким усовершенствованиям, которые внес в его тело с'наатат. Теперь череп и позвоночник Араса с легкостью могли поглотить сильный удар, и он мог пережить внезапно начавшееся сильное кровотечение. А что еще изменилось, он выяснит в свое время.

Сначала перемены испугали его. Неизвестно, каким ты проснешься на следующий день. Но теперь, казалось, с'наатат перешел к реконструкции деталей, используя различные фрагменты ДНК, он добавлял их к ДНК Араса. И вновь Арас стал существом, которое лучше всего чувствует себя в этом мире…

… Потом шар белого пламени скатился по дороге к нему, оставляя след копоти на зданиях. «Интересно, где сейчас моя семья?» — и он покачал головой, отгоняя прочь все тревожные мысли. Никто из них давным-давно не давал о себе знать…

— Пойду, — объявил он. — Мне нужно поговорить с безери. Ты должен быть уверен, что эти ученые не попытаются сунуться в океан. Понимаешь, о чем речь? К тому же я хочу усилить кордон безопасности. Одна из прибывших — морской биолог, а это означает, что она рано или поздно захочет прокатиться на каком-нибудь судне.

— С трудом могу вообразить себе, что случится, если они завладеют с'наатат.

— А как поступит Шан Чайл, если узнает о нем? Станет ли она испытывать отвращение, как и ты, или увидит в нем панацею для человечества?

Джош вздохнул.

— Мы не боимся тебя, Арас. И никогда не станем бояться. Мы хотим в конце жизни уйти к Богу. Ты ведь это должен понимать?

— Думаю, что понимаю, — кивнул Арас. Он взял с блюда последний кусок хлеба и спрятал его в карман. Он хотел сменить тему разговора. Ему было больно слышать, как Джош объясняет, почему он не должен роптать, оказавшись уважаемым прокаженным. — Как выдумаете, Шан Чайл знала, что она делала, когда пододвинула ко мне пищу?

Джош с облегчением рассмеялся.

— Сомневаюсь. А ты не собираешься рассказать ей, что это значит?

— Возможно.

Джош был прав. Шан и понятия не имела о значении подобного жеста, так же как не знала, что для того, чтобы оказать влияние на мужчину вес'хар, женщина должна быть сильной, агрессивной и женственной.