— Но вы же занимаетесь исследованиями в разных областях.

— Однако раз он находится тут вместе со мной, то его компания заплатит премию в миллион евро, если он сможет блокировать важную информацию для ХСЛ или «Карможи Холбен Ленд». Вот так-то.

Подобная концепция была внове для Эдди. Журналисты-то занимались этим всю жизнь. Это часть великой игры, которую они называли работой. Но обычно суммы назывались много меньшие.

— Очевидно, я не тем занимался в школе, — вздохнул он.

— Это научит вас тому, что не надо глумиться над кретинами.

— Выходит, что все свои сообщения надо вторично проверять?

— Это не смешно, Эдди. Я фактически сломал свою жизнь, чтобы оказаться здесь. Я отказался от всего и вся.

«Мы все сделали то же самое. Может, и у ученых есть сердце», — подумал Эдди. Он был охвачен острым ощущением новизны и не хотел чего-то пропустить. Сейчас он был настроен только на прием.

Шлеп, шлеп, шлеп.

Он сразу узнал эти шаги. В проеме люка появилась Шан. Скривившись, посмотрела на Эдди и присела на край стола.

— Все в порядке? Дайте мне хотя бы один факт, чтобы устроить Райату настоящую порку. Вы знаете, я хочу достать его.

— Думаю, он скопировал, а потом стер часть моих данных.

— Мне всегда нравилось работать, если рядом есть кто-то от «Уоррендеров». — Она одарила Паретти улыбкой. — Но я сталкивалась и с вашими нанимателями из ХСЛ. Знаете, что я думаю? Вы все — дерьмо и одинаковы перед законом.

— А вы знаете, сколько времени провел здесь Райат? Он вполне мог все это сделать.

— Я слышала… Это, конечно, неправильно. Однако, кроме ребячества, эгоизма, расточительного использования ресурсов, я не могу ничего ему инкриминировать. В конце концов, все вы извлекаете выгоду из своих наблюдений, продавая данные вашим компаниям по разумной цене. В этом нет ничего противозаконного.

— Так что, мне нужно пойти и самому выбить все дерьмо из этого говнюка?

Шан пожала плечами.

— А я могу оказаться слишком занятой, чтобы вовремя вмешаться.

— Суперинтендант, я говорю совершенно серьезно. Действия Райата можно назвать промышленным шпионажем.

— Нет, тысячу раз нет. Сломайте ему палец, порадуйте меня. Она встала и вышла. Паретти провел ладонью по неопрятным кудряшкам и вновь начал загружать данные.

— Десять минут, — объявил он, даже не глядя на Эдди. — И не надо дышать мне в спину…

Райат, поймав Шан, за пределами модуля выражал ей свой протест. Со стороны наблюдая за этой сценой, Эдди почему-то решил, что у суперинтенданта сегодня очень хорошее настроение. Он стоял и наблюдал за происходящим, точно так же как Вебстер и Чахал. Райат требовал, чтобы суперинтендант приструнила Паретти.

— Почему я должна что-то делать? — поинтересовалась у него Шан. В это время из столовой вышла Линдсей. Проходивший мимо Беннетт тоже остановился, прислушиваясь к разговору.

— Он подверг сомнению мою профессиональную репутацию!

— Видите ли, мы находимся в семидесяти пяти световых годах от тех, кто смог бы ее подтвердить.

— Так вы не станете принимать никаких мер?

— Теперь послушайте меня внимательно. Думаю, я приму кое-какие меры. Знаете какие? Я введу одно правило: все вы — ученые, — как и я, станете просматривать все данные, перед тем как они отправляются на корабль. Как вам мое предложение?

— Вы не сможете так поступить!

— Смогу.