Словно собираясь поставить какой-то эксперимент, Шан подняла руку и махнула.

— Несмотря на отсутствие света, я надеюсь, что они увидят и поймут этот жест.

Арас вынул азиновую карту из своей сумки и протянул ее Шан. Она осторожно взяла ее, словно знала о ее недолговечности и о том, какую редкость та представляет, а потом стала внимательно изучать ее.

— Это — древняя карта безери. На ней запечатлен западный континентальный шельф.

— Они делают карты?

— Да. Но это всего лишь визуальная карта, а не обонятельная. Те карты все время обновляются.

— Я и представить себе не могла, что существа, живущие в воде, могут делать такие вещи.

— А для них столь же удивительны технологии существ, живущих в воздушной пустоте.

Шан, казалось, была загипнотизирована картой. Она несколько раз провела пальцем по контурным линиям. На секунду она показалась Арасу ребенком, который не умеет читать, но с благоговением рассматривает книгу.

— Что это обозначает?

— Домашние территории, глубины, — пояснил Арас. — Интересно, смогут ли ваши люди принять концепцию разумного кальмара?

— Вряд ли, так как мы едим их.

— Вы их едите?

— Ну, лично я — нет. Даже никогда не пробовала. — Шан подняла взгляд, и Арас почувствовал запах волнения. Однако, судя по всему, она говорила правду. От ее кожи не исходил запах, присущий мертвой плоти, присущий хищникам, — запах, исходящий от большинства гефесов. Так что Арас ничего не сказал, сдержался. Скальный бархат тоже пожирал все живое, однако у него не было другого выхода. — Мне кажется, что вы тоже можете есть то, что не убивали сами.

— Если гефесы едят тех, кто разумен, как можно провести разграничительную линию между жертвой и хищником? Это вы хотели сказать?

— Гефесы? Что означает это слово?

— Поедатели падали.

— Понятно. — Шан задумчиво пожала плечами. — К пище относятся те животные, которые не умеют говорить.

— А разумных гуманоидов вы тоже едите?

— Нет, конечно. Однако я должна заметить, что мы едим мясо не потому, что не можем обойтись без него, а потому, что таково наше желание. — Ее черные зрачки чуть расширились, и теперь он ощущал запах частично ярости, частично волнения. А Шан уставилась куда-то вдаль, как часто делали женщины колонии Константин. Выглядела она словно настоящий матриарх. — Как устроено общество безери?

— Чем-то оно напоминает ваше.

— У них есть космические корабли?

— Они так считают.

— Не понимаю вас.

Арас сделал широкий жест, обведя рукой все побережье.

— Это край их атмосферы. Время от времени они выбираются за ее пределы. — Он позвал ее пройтись с ним по берегу. Он слышал, как тяжело дышит Шан, пытаясьзаним поспеть. — Посмотрите.

На берегу в линии прибоя лежал большой, совершенно сферический камень с причудливыми цветными инкрустациями. Шан присела рядом с ним и осторожно провела рукой по его гладкой поверхности. Казалось, шар впечатлил ее. Потом, по-прежнему сидя на корточках, она повернулась к Арасу.

— Что это такое?

— Это место памяти о Первом, — ответил Арас. — Таким образом они отметили место, где первый пилот безери выбросился на берег, пожертвовав собой, чтобы собрать информацию о Сухих Небесах, так они называют все, что находится вне моря.

— Это какой-то вид письменности? — Шан пробежала кончиком пальца по цветным пятнышкам, словно понимала, что этот шар нужно уважать.